Цаи поклонился. И поднял руки. И мир за его спиной стал преображаться. Серость схлынула. Пространство будто выпрямилось, став плоским.
— Изменение первичной структуры позволит уменьшить плотность контакта и захвата, — пояснил Цаи.
В белом мире одна за другой вырастали белые… башни? Скорее уж башенки высотой с человека. Плотные. Округлые. Вершины их раскрывались, выпуская тончайшие иглы.
На концах игл вспухали бледные капли.
Яд?
Туман? Что-то иное.
— Интересная визуализация, — заметил Цаи. — Ваше воображение… весьма…
— Весьма. Ты все?
— Система заблокирует сектор частично. А через двенадцать стандартных часов или ранее, если угроза прорыва станет реальной, заблокирует полностью. Однако я поставил пару локальных ретрансляторов, которые позволят создать защищенный канал. Если бы мне была известна конечная точка проникновения…
— Знаешь, — Миара пригладила волосы. — Спасибо… что ли. А точка… давай окажемся на той стороне? Думаю, там и увидим… Вин… ты только сразу, ладно?
— Конечно.
Умирать Винченцо не хотелось. А эта… цифровая нежить, если так-то, мало от иной, нецифровой, отличалась. И значит, был шанс её уничтожить.
И Винченцо воспользуется.
— Давай… на счет три… — голос Миары дрожал от напряжения. — Раз…
Винченцо сделал вдох, направив силу в ладони.
— Два.
Он вытянул руки, почти коснувшись незримой стены. Но даже так Винченцо ощущал её неровность, хрупкость и готовность обвалиться. А если…
— Три.
Вспышка силы слева подстегнула.
Винченцо создал огненный шар, который коснулся стены и впитался в нее. Раздался нежный звон, сменившийся хрустом. И черная капля просочилась на эту сторону.
Шаг.
И слева, и справа вырастают другие стены, но тоже прозрачные.
Миара здесь. И Винченцо касается её плеча.
— Ждем, — её голос чуть вздрагивает. И ей тоже страшно. А тьма медленно пробирается внутрь. Слева. И справа. Она не спешит, точно зная, что деваться-то им некуда. Она продавливает, пробивает себе путь, сочится капля за каплей. И вот уже капель становится столько, что расползаются они по плоскому белому миру.
— Он осторожен. Он… возможно, он использует чужие когнитивные способности для расчета стратегии… хотя… это требует проявления разумности.
— Много говоришь, — Миара не соизволила обернуться.
— Ваши методы противоречат паттернам самосохранения. И здравому смыслу.
— Зато работают. Смотри…
Слева стена почти потемнела. Тварь, чем бы она ни была, пробиралась внутрь. Пока еще она сохраняла осторожность, но с каждым мгновеньем смелела. И уже ощупывала, пробовала на прочность стену. Впрочем, пока ей было куда двигаться.