И на полу свечение чуть погасло, потом откатилось и в бледном поле проступили яркие белые линии, очерчивая квадрат пять на пять шагов.
— Тут… сейчас.
На квадрате одно за другим появлялись круги.
— Сюда стать надо. Для оптимального распределения веса. Слушай… а это как?
— Давай, дорогая, — Карраго протянул руку. — Вставай… видишь, тебя тоже сосчитали. Без твоего веса оптимальное распределение не получится. Ты же не хочешь, чтобы мы грохнулись?
— Еще меньше я хочу грохнуться сама.
Но встала.
И тяжко вздохнув ступила на квадрат.
— Тебе сюда, — Джер показал на пятно у самого края. — Ица, ты рядом…
Пятна загорались, стоило кому-то пересечь черту. Это было донельзя разумно, хотя и странно. И…
— Интересно, а стены будут? — озвучил общую мысль Карраго за мгновенье до того, как платформа отделилась от пола.
Стен не было.
Да и в целом ничего не ограничивало свободного чувства полета, когда от рывка ноги подкосились, и Михе с трудом удержался от желания вообще упасть на колени.
— Твою мать… твою мать… твою… — тихо шептал мальчишка-наемник, закрыв глаза.
Миха мысленно присоединился.
И еще подумал, что лучше бы лестница… потом подумал, что лифт-то застрять может… и если просто застрянет, то ладно, а если эта гребаная платформа, которая то ли есть, то ли нет, исчезнет? Вниз… вниз высоко. И тело у него, конечно, повышенной живучести, но настолько ли?
— Все, — Джер сказал, когда движение замедлилось. — Сейчас стабилизация… и расконсервация уровней. Нужно ждать… и пройти в зону ожидания. Это…
На светящейся платформе появилась более яркая нить.
Указатель.
Чтоб вас всех…
Глава 2
Верховный
Над городом поднимались дымы. Они рождались на вершинах пирамид — и не осталось ныне ни одной, которую обошли бы милостью священного огня. И отблесками его, как и свидетельствами радости человеческой, рассыпались по улочкам костры.
Люди пели.
Плясали.
Славили Богов. И Верховного, которого полагали, если еще не богом, то уже близким к божественности.
Императрица же велела раскрыть врата хранилищ, и теперь по улицам щедро лилась кровь, пусть и свиней с козами, но все же… запахи жареного мяса ненадолго перебили иные, даря иллюзию, что все-то самое страшное осталось позади.
— Ты все равно не доволен, — заключила Маска.
— Это не недовольство, — Верховный смотрел на город с вершины пирамиды, на которую он поднялся с позабытой уже легкостью. — Скорее… они как дети, что ищут укрытия от собственных страхов под одеялом. Ныне они думают, что опасность исчезла. Что все-то будет, как прежде…
— Не будет?
— Нет. Ты воздвиг щит. И его хватило, чтобы укрыть город. Но только город?