— Эй, — Миара махнула рукой. — Как там тебя…
— Миара! — девушка узнала её.
И всплеснула руками, спрыгнула, устремилась навстречу, чтобы обнять.
— Это и вправду ты! Такое место… волшебное! Представляешь! Я уснула, а проснулась уже здесь… и я не знаю, где это, но тут так хорошо…
Она выглядела совершенно настоящей, эта девушка с золотыми волосами, с блестящими заколочками в них.
— А это твой друг? Или… папа говорил, что хочет сделать мне телохранителя, но я пока отбиваюсь… — Миху ущипнули, и он ощутил этот треклятый щипок, заставивший усомниться, что вокруг них и вправду иллюзия.
Не настолько же она материальна.
Или настолько?
От девушки пахло цветами. И еще какой-то туалетной водой или чем-то вроде… но запахам этим, сладковатым, нежным, чего-то не хватало.
Пота.
Даже прекрасные девы потеют.
И магички.
Миха знает. Нюхал. Эта конкретная, что-то щебетавшая, была по́том не пахла. Травой вот, деревом, железом от качелей…
— Мы поженимся, — сказал парень, который вот совершенно не воспринимался тем знакомым мальчишкой. — И будем жить тут…
— Ты понимаешь, что этого места не существует? — поинтересовалась Миара.
В ответ получила раздражение.
И злость.
И сжатые кулаки… нет, с ним говорить бесполезно. Ему плевать, где он находится, ведь место-то хорошее. Замечательное место. В нем его тайная любовь перестала быть тайной. И более того, вот она, рядом, оборачивается, смотрит восхищенным взглядом, обещая счастье оптом и в розницу.
И до самой смерти.
Что еще подростку надо?
А сам бы Миха? Раньше? До того, как попал… разве отказался бы от такого?
— Когда ты её встретил-то? — Миару взгляды не впечатлили.
— Да… случайно. Отца нанимали… пригласили… и я с ним. Он о деле говорил, а я в саду гулял. Там она… она красивая.
Безумно.
Магички все красивы, а эта, пожалуй, даже Миары покраше будет. Главное, только вслух не ляпнуть. И то магичка что-то этакое ощутила, если обернулась, полоснув раздраженным взглядом. А вдруг да в этом месте она и мысли читает?
В общем, так себе девица.
И черты лица плосковаты, и задница не особо… в общем, свет мой зеркальце, заткнись и лучше думай о чем-нибудь ином. Скажем, о том, насколько реален этот реалистичный мир и как долго его реалистичность простирается.
— Отец твой где? — спросил Миха, глядя, как Миара склоняется к этой вот… как её зовут-то? Склоняется и что-то говорит. Со стороны ни дать, ни взять — две подружки встретились после долгой разлуки. И теперь не нащебечутся… и бабочки над головами радужным сонмом.
Кажется, Миха начинает понимать тех, кто опасается бабочек.
И вправду стремные насекомые.