Темная громадина храма виднелась издалека.
Построенный в незапамятные времена он был неказист. Ни стены, что окружила бы комплекс, ни статуй с колоннами, ни мрамора с темным камнем, из которого в последние лет сто строились столичные храмы.
— Это… то, что нужно? — спросил Ицтли, придержав коня.
С утра шли шагом, понимая, что лошадей надобно беречь, что, случись беда, иных не найти.
— Да, — произнесла Маска. И Верховный повторил её слова:
— Да. Я пойду вперед. Вы… тут будьте.
— Нет, — Ицтли покачал головой. — Прости, господин, но… я не могу отпустить тебя одного. Возьми…
Он указал на двоих.
— И твой раб пусть тоже идет. Оба.
Верховный подумал и согласился. Это разумно.
Храм кажется обыкновенным, но кто знает, что ждет в нем?
— Я с вами, — женщина вцепилась в поводья. — Пожалуйста. Я… с вами.
— И она с нами… — Верховный махнул рукой и тронул лошадку. Та пошла спокойно, не выказывая страха. Добрая примета? Или просто храм пока еще далек, а потому лошадь не способна ощутить опасности?
Гадать нечего.
А он приближался. Серый мрачный куб.
Храм возвели уже после. Изначально существовала лишь пирамида, но и она, укрывшаяся за кубом, выглядывавшая из-за него робко, с недоверием, была некрасива.
— Да, с архитектурными достоинствами сложно, — Маска смотрела с любопытством. — Но такая примитивность явно свидетельствует о древности постройки. К тому же посмотри. Окна есть, но узкие, больше похожие на бойницы. Храм явно выполнял функции крепости. А вот точка, сколь вижу, неплохо сохранилась. Во всяком случае, внешне.
Пирамида походила на ту, первую, оставшуюся в Благословенном городе.
Столь же низка.
Широка в основании.
Несуразна.
И эти ступени, которые сами по себе лестница. Камень серый и темно-красный, отчего кажется, что пирамида расписана полосами.
А вот людей нет.
Прячутся?
Или…
— Во времена незапамятные, — зачем-то сказал Верховный. — Жизнь была полна опасностей и тревог. И да, зачастую храм становился убежищем и опорой тех, кто живет вокруг…
Лошадь фыркнула и затрясла головой, а потом сама прибавила шагу. Один из воинов, подав знак, пришпорил своего коня. Он устремился вперед, и это вновь же было разумно. А Верховный ощутил неловкость. Все же ему и самому следовало бы подумать о том, что он не воин.
И близко.
— Господин, — Акти держался рядом. На лошади, которую ему все же выделили, он сидел неловко, неумело. — Господин… там… были мертвые. Приходили… и они где-то… здесь, рядом.
Он попытался привстать на стременах, чтобы оглядеться, но едва не упал.
— Они совсем рядом…
Воин, добравшийся до храма, махнул рукой.