Маг сопел и всхрапывал, что-то бормоча сквозь сон.
— Готовься, — очнувшись от молчания, произнесла Маска. — Неугомонная женщина…
И вправду, над Верховным склонилась тень. Если приглядеться, то было заметно слабое свечение, исходившее от кожи женщины. И коснулась она осторожно.
Не похоже, чтобы она решилась на убийство.
— Вы не спите?
Шелест.
И шепот.
— Не только я, — Верховный перехватил руку. — Чего тебе неймется, женщина?
— Не знаю, — ответила она.
Дыхание гиганта прервалось. Слушает.
— Мне… наверное… нужно поговорить с кем-то.
— И ты не нашла никого лучше меня?
— Вы ведь все равно не спите. Да и… там где я жила считается, что шаманы, которые стоят на страже богов, видят больше остальных.
Ясно.
И отправить бы её прочь, но…
— Поговори, — предложил Маска.
— Зачем?
— Вряд ли она собирается тебя соблазнить. Не здесь, где слишком много людей. Но ты хотя бы поймешь, что у нее в голове. Все равно не спишь.
Это еще не повод.
Верховный сел.
— Только не здесь, если можно… — она склонила голову, изображая покорность. И это далось ей нелегко. — Я… не хочу, чтобы меня слушали.
А если и вправду попытается убить?
Выманит и… что?
Чужаков рядом нет. Мертвецы чуют живых и всяко нашли бы.
Убьет?
Чего ради?
— Вообще-то мотивы людей столь запутаны, что порой они сами не понимают, чего ради совершают убийство, — произнес Маска. — Но вряд ли это наш случай. Она довольно практична, и не станет убивать прилюдно, да еще там, где не уйти от расплаты.
В этом Верховный был с ним согласен.
Впрочем, далеко уйти все одно не вышло. Десять шагов от костра. Иллюзия уединения, ибо следом отправился кто-то, кто старался держаться в тени.
Да и часовой то и дело посматривает в их сторону.
О чем думает?
О том, о чем не стоило бы. Близость смерти обостряет низменные желания, равно как и близость красивой женщины. А эта, несмотря на дурной характер, красива. До поры, до времени людей будет удерживать присутствие Ксочитл и Императрицы, равно как и воля Ицтли, но… как надолго хватит?
Мир хрупок…
— Тебе не стоило отправляться в путь, — Верховный заговорил первым. — В городе было бы безопасней.
— Не тому, кто однажды встал во главе бунтующей черни, — возразила женщина. — Меня удавили бы раньше, чем ты выехал за ворота. Или отравили бы. Или нашли бы иной способ. Это он может думать, что силен и способен защитить меня от всего мира. А я знаю, что его убили бы или раньше, или позже меня, но… убили бы. Выходи. Я тебя слышу.
И гигант выступил из темноты.
Он был мрачен. Обижен.
— Садись, — Верховный указал на влажную землю. — Раз уж не спится, то и вправду стоит побеседовать.