— Рядом с ней всегда Ксочитл… и мой сын.
Хватит ли этого, чтобы защитить?
— Мне… возможно, скоро придется уехать.
— Куда? — подобрался Владыка копий.
— Щит небесный сам собой не расширится… надо… посетить иные… места.
Маска хихикнула. И смешок этот резанул нервы, померещилась в нем издевка. Над Владыкой, над самим Верховным, который ничего-то не знает, но исполняет сказанное золотой Маской. Померещилась ли… или же… впрочем, выбор невелик.
— Надолго?
— Скажи ему, что дорога в одну сторону займет несколько дней. Вам повезло. Здесь находился один из ведущих узлов. И если станции уцелели…
— Несколько дне в одну сторону. Сопровождение… кого сможешь дать. И отправлюсь я сразу после… разговора.
И вправду, чего медлить?
— Хорошо. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь…
Нет.
Но Верховный величественно кивнул. И шагнул на порог.
Императрица сидела на ковре. Без золотых одежд, в одной лишь легкой рубашонке, какую носят все дети, она выглядела тем, кем была — совсем юной девочкой. И Ксочитл бережно разбирала темные пряди волос, напевая песенку.
Она прервалась на мгновенье, смерила Верховного настороженным взглядом, и кивнула.
— Доброго дня, — сказал Верховный, низко поклонившись.
— Садись, — Императрица гладила детеныша леопарда и тот блаженно щурился. Второй же возился рядом, пытаясь поймать собственный хвост. И Верховный позавидовал зверям в их неразумности и неспособности осознать грядущее.
Он опустился на ковер. И Ксочитл отступила, впрочем, она замерла, не спуская с Верховного настороженного взгляда. А он отметил, что за прошедшие дни Императрица изменилась. Она вытянулась, при том похудев еще больше. И на лице её ныне выделялись лишь глаза — яркие и темные, что вода в ночном озере.
— Так странно… смотришь и ты, и не ты, — она протянула руку, тонкие пальцы скользнули по щеке. — Ты… можешь снять?
— Боюсь, что нет. Пока нет. Но я — это я…
— Ты спас людей.
— А это уже не я.
— Она?
— Да.
Кивок.
Недолгое молчание. И звереныш мяучит, тянется к руке, выпрашивая ласку.
— Рабы шепчутся, что мир идет к гибели…
— Рабы всегда ждут гибели мира, — возразил Верховный.
— И что щит небесный, он скоро не выдержит… что я не та, за кого себя выдаю. Откуда они знают?
— Рабы?
— И рабы тоже. И все…
— Скажем так… тайной это не было. Не такой, которая и вправду…
— Тайна?
— Да. Так случается. О том, что знают трое, знают и все…
— Но теперь они говорят, что это я виновата…
— В чем?
— Во всем. В том, что звезды падают с небес. И что грядет гибель мира.
— Людям всегда проще винить кого-то, — Верховный ощутил злость. — Ты дитя. И ты не способна дотянуться до небес, чтобы обрушить звезды. Как не способна и остановить звездопад.