«Вот же… язык бы ей вырвать», — мысленно я наградил парой нелестных эпитетов Беристу за её длинный язык.

— Санлис, никто больше не знает, а Александра никому не расскажет, — торопливо произнесла инструктор, видимо, по моему лицу прочитав досаду и негодование.

— Бериста, не унижайся, — холодно сказала Александра. — Он не стоит того, тем более, я не вижу в нём ничего от эхора.

— Но ты же видела, как я изменилась? — посмотрела на неё моя знакомая.

Та коротко кивнула:

— Только потому я и решила прийти сюда. Но он не эхор…

— Стоп, стоп, — перебил я женщину. — Для начала я хочу выслушать, что здесь происходит, что значит «он не эхор» и с чего вдруг кто-то решил, что я буду кому-то делать массаж?

Закончил речь с желанием развернуться и уйти, громко хлопнув дверью.

Две пары женских глаз уставились на меня. В одной читались обида, отчаяние, сожаление, во второй — злость и пренебрежение.

— Сан, — торопливо произнесла Бериста, — Александра — эхор третьего ранга и у неё появились некоторые проблемы со здоровьем, я рассказала о тебе, о твоих способностях, и она захотела на тебя посмотреть и попросить, чтобы ты помог и ей тоже.

— Попросить? — гостья покривила губки. — У него?

— Сначала попробуй, — инструктор повернулась к ней. — Ты же сама видишь по мне, что он может лечить.

— Хорошо, пусть докажет.

— Докажет? — я точь-в-точь скопировал тон и гримаску женщины. — А мне это нужно?

— Я заплачу пятьсот рублей.

Деньги она предложила хорошие. Студент получал стипендию от восьмидесяти до ста двадцати рублей. Рабочий, к примеру, токарь четвёртого разряда на заводе, зарабатывал от трёхсот до трёхсот пятидесяти, инженер — в среднем четыреста пятьдесят. Сотрудник силовых структур от трёхсот до шестисот, учитель и врач от трёхсот пятидесяти до пятисот с мелочью. Это в среднем, специалисты высшего класса зарабатывали и тысячу, и две. Лично я получал двести рублей субсидию и тридцать, в среднем платил за коммунальные услуги, сто за налог на дом и землю раз в год. Плюс, пятьдесят рублей каждый месяц приходили с вклада от пенсии за потерю семьи. Прочие накопления, которые мне достались от приёмных семей, ушли на покупку дома вместе с той суммой, что выручил за квартиру.

— Я заплачу тебе пятьсот рублей, чтобы больше не встречаться, — заявил я её же тоном.

Бериста с отчаянием переводила взгляд со своей подруги на меня:

— Сан… Александра…

Несколько минут мы бодались взглядами с эхорой и… вдруг она сдалась.

— Хорошо, признаю, что повела себя неправильно, — сказала она и едва заметно улыбнулась, хотя глаза оставались по-прежнему холодными. — Мне и в самом деле нужна некоторая помощь. Точнее, даже не столько помощь, сколько стало интересно посмотреть на эхора-целителя и проверить его способности.