Надо ли говорить, что поздний ужин мне доставила Инесса? Кстати, уже засыпая, я почувствовал, как она устраивается рядом со мной. Но утром девушки уже рядом не было, зато… рядом лежал небольшой букет цветов. Глядя на них, мне хотелось грязно ругаться, истерично смеяться и провалиться со стыда под землю, куда-нибудь на другую сторону планеты, подальше от озабоченных соплюшек с романтичной натурой. Хотя, должен отметить, что вкус у Инессы отличный, вон как все цветочки и травинки отлично подобраны в букете. В тех книгах, которые редактировала и просматривала моя жена, первая, на старой Земле, о таком писалось, как «эльфийский вкус».

Раненая, как я и обещал, очнулась в середине дня.

— Где… я? — прошептала она едва слышно на хорошем английском.

Я тут же подозвал одну из девчонок в нашем отряде и приказал известить Эльзу, что наша гостья пришла в себя.

— Не молч… ите… Что… со мною?

— Тяжело ранена, почти погибла. Будь простым человеком — умерла бы сразу. — сообщил я ей.

— Ничего не чувствую… и не вижу…

— На глазах повязка, тело под анестезией. Пришлось привести в сознание, чтобы с тобой могла переговорить командир нашей… нашего отряда, — соврал я. Вряд ли стоило раненой знать, что она инвалид, который едва ли сможет самостоятельно передвигаться даже после того, как стянуться раны. Без моей помощи, ей светит прозябание в одном из пансионатов для эхоров, если в Африканских странах есть такие. Н если здесь не производят эвтаназию.

— Наск… насколько всё… плохо? — прошептала она.

— Позже об этом поговорим, сейчас прибереги силы для беседы с командиром. — сказал я, и тут увидел Эльзу у навеса. — А вот и она. Я вас оставлю. Эльза. Крикнешь, если что.

Беседа двух женщин затянулась совсем ненадолго. Не прошло и пятнадцати минут, как Эльза вышла из-под навеса и подошла ко мне, оставив негритянку наслаждаться покоем.

— Потеряла сознание, — сказала она. — Ты ей помочь можешь? Насколько я знаю, ампутированные конечности и уродство убрать тебе по силам.

— Если задержимся на пару недель, то смогу. А что?

— Две недели, — наёмница поморщилась. — Долго, очень долго. Она сказала, что знает, где лежит двести килограмм золотого песка и самородков, и немного алмазов. Это очень много денег, Санлис.

— За эту сумму она хочет, чтобы я вернул ей здоровье? — догадался я.

— Всё так, — кивнула она в ответ. — Но не совсем за всю сумму — за часть.

— Хе, и сколько это будет в граммах? Огласите весь список, пожалуйста, — пошутил я.

Девушка как-то странно посмотрела на меня, но ничего лишнего не сказала, только дала нужный ответ.