— Где девушка? — медленно спросил у второго шабашника Веселков и развёл руками, ожидая ответ. — Ты по-русски понимаешь?

— Да.

— Тогда говори, где девушка которая изображена вот на этом снимке? Ты видишь, снимок был сделан здесь совсем недавно. Где она?

— Нет… я нет… не на-до…

Весёлкин продолжал свой допрос, а я прошёлся по гаражу. Так вот здесь она сидела, вот здесь с ней был сделан снимок. Никаких следов пиршеств и прочих разных дел я не обнаружил, и на том спасибо.

Услышав шаги, я обернулся, подошёл Гуськов.

— Ты это… Как здесь оказался, Стрелец? — тихонько спросил он.

— Да вот так, Гуськов. Я ж теперь в КГБ работаю, в отделе профессионального соответствия. Будем в ближайшее время милицию всю проверять. Начнём с участковых. К примеру, если обнаружим профессиональную непригодность, если, к примеру, кто употребляет на службе, пендаль под жопу и волчий билет, и нигде не устроишься. Будешь, вот как эти, самвелы, вольным каменщиком работать.

Тот сглотнул и пытливо на меня уставился, пытаясь понять шучу я или говорю правду?

— Ладно, Гуськов, не переживай, — сказал я, не глядя на него и продолжая осматривать помещение. — Тебе-то мы ничего не сделаем. По знакомству. Только ты старайся, работай хорошо и бухать кончай. А пока думай, где заложница. Ищи.

— Да где ж искать-то, заложницу вашу, — недовольно пробурчал Гуськов понуро побрёл в сторону стоящего в дальнем углу старого ржавого трактора, и когда уже подходил к нему, под ногой раздался звук, будто он наступил на металлическую бочку.

Я тут же подскочил к нему, сгрёб ногой сено и увидел крышку люка. Обернулся на каменщиков и по их испуганным лицам понял, что мы оказались на верном пути.

— Поднимай, — скомандовал я Гуськову.

Тот кивнул, наклонился, схватился за металлическое кольцо, вмонтированное в крышку, и потянул наверх.

Люк подался, открывая под собой яму с уходящими вниз ступенями.

— А ну-ка! — кивнул я Гуськову.

— Что? — не понял он.

— Руки вверх!

— А?

Я одним движением раскрыл кобуру и выхватил его Макаров.

— Смотри-ка! — подмигнул я. — А говорили, с огурцом ходишь.

— Э, ну-ка, ну-ка, ты хорош балдеть! Оружие давай-ка обратно!

— Отдам, не волнуйся. Поиграю и отдам! Пошли за мной.

Я спрыгнул вниз и спустился по лесенке, пригнул голову и вошёл в ход с низким потолком. Поскольку было темно, я касался рукой прохладной кирпичной стены. И тут чик, рука упёрлась в пластмассовую коробку. Выключатель. Щёлк, и случилось чудо, загорелся свет. Тусклый, но свет.

Мы оказались в небольшом проходе, ведущем под стену гаража. Он был коротким и служил когда-то для загрузки каких-то грузов с внешней стороны. Мы дошли до конца, и на потолке обнаружили ещё один металлический люк.