Лучшая защита — это нападение. Не знаю, насколько это правило универсально, но что было делать? Пришлось изобразить праведный гнев и немного наехать на большого босса. Конечно, имелась некоторая вероятность того, что меня видели не только на выходе из аэропорта, но и среди пассажиров в зоне прилёта, а может, даже и в самолёте.

Впрочем, зная Сармата, я понимал, если бы такая информация имелась, он бы уже обрушил её на мою голову.

— Не слишком убедительно, — скривился он. — То ли забрать, то ли передать, а может, стюардессе присунуть, да?

— Может, и так, — пожал я плечами. — В чём суть предъявы? Что меня в порту видели? Или что я тебя обманул в чём-то там? Разъясни, пожалуйста, за что спрос мне учинил. И кто этот добрый человек, что на меня капает. Давай, по понятиям. Если есть косяк, я отвечу. Если нет, пусть ответит автор предъявы.

— Так ты забирал или передавал?

— Что за тема, Сармат? Я на особом контроле? Обыскать не желаешь? В данном конкретном случае мне Лазарь баблишка подкинул. Должен мне был. Я отчитываться должен? Может, и шмар с тобой согласовывать, кому вдуть, а кому Сармат не велел?

— Ты помело придержи своё! Ты сейчас мой человек, а не Лазаря! И то, что касается дела должен со мной решать, ясно тебе? А не с Лазарями, Волчатами и кем-то ещё.

— Ну ладно, — хмыкнул я. — Вроде так и есть.

— Чё ты лыбу давишь⁈ — заорал он. — Я чёт весёлое сказал? Я тебе клоун или где⁈

Его прямо колотило от злости. Вероятно, вмазался или, наоборот, пропустил дозу, вот его и колбасило. Хотя, на наркоте он замечен ещё не был. Надо будет присмотреться. Крючок не слабый, если действительно всё так.

— Ладно, Сармат, хорош, — сбавил я обороты. — Что на тебя нашло? На ровном месте прям.

Он поиграл желваками и ничего не ответил. Подошёл Волчонок. Сармат зло глянул на него и ткнул пальцем в грудь.

— Иди, у нас тут свои разговоры.

Волчонок молча пожал плечами и пошёл своей дорогой.

— Чё ты вечно с этим трёшься? — прищурился босс.

— Да нет, не вечно. Изредка, я бы даже сказал.

Погода была не очень. Глубокая осень чувствовалась во всём. Холодные порывы ветра гнали по небу рваные клочья облаков и тяжёлых туч, то разрешая солнцу выглянуть и облить мир горячим золотом, то пряча его за чёрными свинцовыми завесами.

— Хорош, Сармат, прихватывать. Чё за приколы, я не пойму. Уж на меня ты точно можешь положиться.

И Сармат, точно так же, как сегодняшнее небо, то прояснялся, то мрачнел и трясся от гнева. В этот момент в мозгу его вышло солнце, и он спокойно выдохнул.

— Ладно, Стрела, — кивнул он. — Не парься, всё путём. Просто мы тут, как на вулкане живём. Нужно ухо востро держать, сечёшь? Чуть лоханулся — и всё, считай труп. Ну чё, мир?