— Какой канал он перекрыл?

— Не знаю. Меня пока держат на расстоянии, во все подробности не посвещают.

— Ну, да. Времени мало прошло пока.

— Думаю, в ближайшее время я смогу получать гораздо более полную информацию обо всей экономической деятельности объединения.

— Смотри аккуратно там, без лишнего риска. Не засветись.

— Всё нормально. Я разрабатываю сейчас одно лицо, даже два. Так что скоро что-то будет.

Это даже было правдой. Я рассчитывал, что новый уровень отношений с Лизой позволит мне узнать гораздо больше о происходящих в синдикате делах. И Банкир, опять же, потенциально мог обогатить меня ценной информацией.

— А я говорю, притухни, не рискуй пока, раз такие расклады пошли. Кто этим займётся? Я про Башку.

— Это мне не известно.

— Скорее всего, Волчонок, да?

Волчонок. Он-то тут причём? Скажи я сейчас, что, мол, да, это Волчонок, и, если Башка человек Грабовского, Волчонку конец. Сразу ему жбан оторвут. И Люся без жениха окажется, да и… Я потряс головой. Вот откуда в добром сердце злые мысли? Нет, конечно, не поступлю я так.

— Нет, он же из другой ветви, вообще не связан с Бульдогом.

— Точно?

— Сто процентов. Он у меня на контроле. Ничего такого, даже не думай.

— Ладно. В общем, давай, держи ухо востро и докладывай, как будет оперативная обстановка меняться.

— Хорошо, Алексей Михалыч, будь здоров.

Я повесил трубку. Никакой особой реакции Грабовский не выдал, но я почувствовал, информация его зацепила. Взволновала. А это значит, сейчас действительно могли произойти какие-то неожиданные вещи.

Чуть раньше назначенного времени я пришёл в пивную. Волчонок был уже на месте. Он всегда приходил заранее. Наверное, остерегался и ждал сюрпризов. Я хмыкнул.

— Привет, Маугли, сын волчьей стаи!

— Чё весёлый такой? — как всегда хмуро и по-волчьи зыркнул он.

— И жизнь хороша, и жить хорошо. Ну что, по пивку?

Нам принесли фирменное жидкое, кислое пиво и сосиски.

— Этому гастрономическому изобилию прям душа радуется, да?

— Душа радуется другому, — оскалился Волчонок. — Есть подвижки по нашей персоне. Короче…

Но он не договорил, даже и не начал, по сути. Дверь с шумом распахнулась, и на пороге появился мой агент Лысый. Только он не знал, что теперь его главный начальник — это я.

— Вот они! — громко воскликнул он, и все обернулись в нашу сторону. — Ну, а где же им ещё быть-то!

Мы с Волчонком хмуро на него уставились. Из-за его спины появился Сармат, с пылающими бешенством глазами.

— Ангину у нас ледяным пивом лечат, да? — едва сдерживая себя, прорычал он. — А ну, пошли за мной. Чё сидишь, Стрела? Тебе говорю!