— Здравствуйте, товарищи, — совершенно спокойно сказал я.

Товарищи, а именно, гипнотизёр, доктор и ассистент ничего не ответили.

— Сюда проходите, — указал на стул в центре камеры худосочный ассистент. — По пояс раздевайтесь и на весы, пожалуйста. Вот сюда.

— Прямо призывная комиссия, — усмехнулся я, разоблачаясь до формы одежды номер два.

Дальше всё пошло почти по Стиви Уандеру — осмотрен, опечатан, доставлен, я твой … Ну а потом понеслось самое интересное. Ассистент намешал коктейль и по команде доктора осуществил внутривенное струйное введение, не особо церемонясь.

Ну что, поиграем? Я осмотрел присутствующих тяжёлым взглядом исподлобья. Поиграем. Продолжайте думать, что правила игры диктуете вы. Продолжайте, прошу вас.

— Выпил рюмку, выпил две, — угрюмо кивнул Грабовский, — зашумело в голове. Шумит?

— Врать не могу, шумит, — ухмыльнулся я.

Получилось недобро, словно я собирался всех их разорвать на клочки. Элеонора, поймав мой взгляд, чуть вздёрнула брови и едва заметно качнула головой, мол, вот ты какой, цветочек аленькой.

Коктейль потёк по венам, опьяняя, будоража, электризуя и практически окрыляя.

— Ред булл окрыляет, — подмигнул я Грабовскому.

Он внимательно следил за мной. Интересная штуковина. От этого снадобья я чувствовал, будто становился своим антиподом, своим недобрым отражением, типа мистером Джекилом. По вискам заструился пот, начала бить дрожь, потряхивания были весьма ощутимыми, впрочем, не настолько сильными, как на испытаниях в КПК.

— Думаю, можно начинать, — кивнул док.

— Прошу подождать снаружи, — хмуро кивнул Грабовский и присутствующие послушно пошли за дверь.

— Поговорим? — кивнул он.

— Армянское радио отвечает. Спрашивайте. Почему бы с хорошим человеком не поговорить?

— По чьей вине отряд Лошкаря попал в засаду осенью семнадцатого?

Вот ведь сука! Я будто удар под дых получил. Ах ты ж тварь, решил старые раны расшевелить? Зачем? Вывести меня из равновесия?

— В рапорте написано… процедил я, сжав зубы.

Сашка Муратов лажанул, его и самого подстрелили. Но он жив остался, а вот Портному осколком пол черепушки снесло. Ему уже помочь нельзя было, а Муратову можно. Он потом ещё героя получил, за другое, конечно, но всю жизнь за тот случай вроде как искупления искал, бился насмерть. Парни мне, как родные были. Полегло их тогда…

— А-а-а-а… — захрипел я

— По чьей вине…

— Капитан Александр Муратов… — выдал я скрытую ото всех правду.

Хер с тобой, жри останки, падальщик. Но за этот подлый удар я с тебя ещё спрошу. Посмотрим, кто лучше сыграет.

— В рапорте было написано, что по вине старшего лейтенанта Портного.