— Да хер с ним, с Аджаном этим, — махнул я рукой.

— А это уже я буду решать! — взвился Сармат. — А вы будете делать, что я решу, чтобы вы делали.

— Ладно, не пыли, босс. Ты начальник, тебе и решать.

— Пыли, не пыли! Вставай уже. Жрать пойдём. Айнура обед приготовила.

— О, уже обед что ли? — как бы удивился я.

— Обед, в натуре.

Обедали мы втроём, Лизы с нами не было и я, естественно о ней ничего не спрашивал. Сармат торопился. Поэтому ели мы быстро и молча. Не дойдя до чая, они с Лысым встали и уехали, а я пошёл к себе. Я решил, что мне надо смотаться в Москву. Поэтому хотел снова съездить в город и переговорить со своими кураторами. Пока только со Львовым и с Грабовским.

Я поднялся по лестнице. Одна из дверей, в которые Сармат не велел входить, была открыта. Там находилась Лиза, но комната эта была не будуаром, а рабочим кабинетом. она сидела за столом, заваленным бумагами, и делала записи в большой толстой книге. На столе я заметил счёты и калькулятор.

Я не стал её отвлекать и прошёл мимо, но из комнаты тут же донёсся её голос.

— Стрела, это ты?

Я остановился и обернулся. Она подошла и встала в дверях. Улыбнулась.

— Вроде я, — подтвердил я очевидное и тоже улыбнулся.

Улыбнулся, кстати, с теплом.

— Я обед пропустила. Пойдём со мной?

— Мы с Лысым и Сарматом перекусили уже.

— Я смотрю, вы подружились, — усмехнулась она.

— Сармат не в духе сегодня.

— Да, бегал полдня орал, — хмыкнула она. — Ладно, есть не будешь, чаю выпьешь.

— Давай, — согласился я.

Проходя, снова бросил взгляд через открытую дверь в комнату. Прямо рабочее место бухгалтера… Точно! Меня осенило. Она, наверное, вела подсчёты и всё записывала в этот гроссбух. Надо с ней дружить, глядишь, и финансовые секреты удастся подсмотреть.

Айнура засуетилась, угощая Лизу, а мне принесла чай и сладости.

— Ну, что? — усмехнулась моя любовница. — Чак-чак подкладывай. Давай. Я тебе сейчас накидаю самого вкусненького.

— А как же япошки?

— Всё ерунда про япошек, можешь мне поверить, — захохотала она. — Теперь я это точно знаю.

— А откуда этот Волчонок? — спросил я. — Напомнила мне про него с этими японцами. Он ваш, местный?

— Нет, не наш, точно не мой, — засмеялась она. — Скорее уж ваш, столичный. Из Москвы или из Ленинграда.

— Понятно. Скоро свататься придёт?

— Что⁈ — возмутилась она. — Не много ли охотников свататься?

— А что? — пожал я плечами. — Дело молодое. Цветочки, ягодки и всё такое. Как говорится, никуда не денется, влюбится и женится. Розы-то он неспроста носит.

— Он не по этой части.

— В смысле? — удивился я.

— Думаю, у него интерес… как объяснить… карьерный или даже ещё похуже.