— Да сколько спать можно! — прогремел надо мной голос Сармата.

На этот раз я слышал, как он вошёл в комнату. И то, как он уже несколько часов орал внизу на первом этаже, тоже слышал.

— Ты чего кричишь? — уселся я на постели и укутался в одеяло. — Напоил непьющего человека, а теперь куражится. Я ведь предупреждал, что мне пить нельзя. Реакция организма неадекватная.

— Знаешь, где Аджан? — прорычал Сармат.

— Да, — кивнул я. — Настоящий Аджан был убит и сколько-то месяцев пролежал в подвале загородного дома.

— Нет, не тот! — сердито воскликнул он. — Наш, этот петух загримированный, который всем сказал, что он и есть Аджан.

— Да ладно, — помотал я головой, сразу сбросив сон. — Он что, реально петух?

— Тьфу! — разозлился Сармат. — Какая нахер разница. Знаешь ты где он?

— Да! — повысил я голос, чтобы сбить его настрой. — И ты знаешь. Он в клетке в свинарнике. Ждёт, когда ты ему правилку устроишь.

— Какая ему в жопу правилка! Я просто хотел вопросы ему задать.

— Ну, поехали, чё? Я тоже задам парочку.

— Не задашь! — зарычал он. — Ты не задашь.

— Ну ладно, — пожал я плечами. — Как скажешь.

— Аджана свиньи сожрали.

— В клетке? — удивился я.

— Нет, потому что он каким-то чудным образом из этой клетки выбрался.

— Как он мог выбраться? Замок же там был нормальный такой. Подкоп что ли вырыл?

— Какой-то полоротый тюлень, — зловеще процедил Сармат, — не заметил, что в клетке находился кусок арматуры. Он этим куском сбил, сука, замок, и вышел. Свиньи от шума проснулись и заорали. Прибежали наши охранники, а он заменжевался и рванул в дверь, да не просёк видать и влетел к голодным хрюшкам. Они на него накинулись, а эти чмошники начали по свиньям херачить. И, короче, загасили и свинью и Аджана. А пока то да сё, остальные сожрали и свою хрюху и этого урода обожрали.

— Пипец, — покачал я головой.

— Чё?

— Жуткая, говорю, история. Ужасный конец фальшивого Аджана.

— Да этого пидора загримированного мне не жалко, в натуре. Но кто ему дал арматуру? Лысый клянётся, что не было там ничего такого.

— Ясен пень, не было, — покачал я головой.

— Да ты с ним снюхался, в натуре, с Лысым пнём.

— Нет, Сармат, просто Лысый всё тщательно проверил, я сам видел. Не было там никаких железяк. Если только под соломой было скрыто. Но если так, предъявлять надо тем, кто камеру готовил. Лысый же не должен был в параше этой рыться, правда?

— Ну, а я чё сказал! — возник вдруг Лысый с явным облегчением на лице.

Он стоял за дверью, но тут не выдержал и проявился.

— Я говорю, снюхались в натуре. Спелись, дохрюкались, сска, за моей спиной.