А на сцене шло то, что театральные критики называли комедией.

Пьеса о ловкаче-островитянине по имени Джек, который, покинув родной остров, высадился на материке. Там он тут же попал в какую-то забавную передрягу, затем в еще одну, и еще…

В общем, веселися Джек-островитянин по полной. А в это время на далеком родном берегу его ждала жена Брунгильда и семеро спиногрызов. Все это действо сопровождалось разнообразными спецэффектами, которым я и научил моих друзей комедиантов.

Сказать по правде, у труппы Бризо отлично получалось претворять в жизнь как мои, так и собственные наработки. Механизмов стало заметно больше, и сам коллектив вырос. Примерно раза в три или четыре. И неудивительно: наверняка к мэтру Бризо выстроилась целая очередь из театрального и циркового люда. Ему было, из кого выбирать.

Новую пьесу Бриджитт, которую она явно написала совсем недавно и специально, чтобы привлечь внимание кое-кого, зрители приняли на ура. Толпа смеялась, хлопала, а принцесса даже пару раз прикрыла рот веером, чтобы скрыть свой громкий смех.

Вот бы она удивилась, если бы узнала, кто стал прообразом ловкача Джека.

Когда актеры вышли на поклон, я почувствовал на себе взгляд Бриджитт. Она стояла чуть впереди, бледная, с застывшей словно искусственной улыбкой. Рядом стоял Этьен. Мой «сын» кланялся зрителям, скрывая в уголках губ еле заметную усмешку. А еще периодически посматривал в мою сторону. Он явно надеялся, что я подойду к ним.

И его ожидания не обманулись. Адель привычно потащила свою свиту, включая и меня, к сцене. Я думал пообщаться с Бризо без лишних глаз и ушей, но что вышло, то вышло.

К тому моменту, когда мы оказались рядом с декорациями, вся труппа, как ее старые члены, так и новые, уже стояли, склонившись в почтительных поклонах.

О как же они смотрели на меня. Мэтр Бризо, его сестра Микаэла и ее супруг Жан. Их дочери и внуки тоже были здесь. Смотрели не веря. Словно пытались сравнить образ Джека Тодда в своей памяти и маркграфа де Валье, стоявшего прямо перед ними.

Нужно отдать должное, они были настоящими актерами, как взрослые, так и малыши. Никто из труппы не позволил себе ни жеста, ни слова, которые могли бы раскрыть мою тайну.

Зная мэтра Бризо и Микаэлу, у них уже состоялся внутрисемейный совет, на котором они приняли правильное решение. В этом мире люди от мала до велика прекрасно понимали, что такое субординация.

Впрочем, сказать по правде, даже если бы кто-то из них вдруг начал прямо сейчас утверждать, что я и есть именно тот самый Джек из их пьесы, как мимнимум, им бы никто не поверил, а как итог, для труппы все закончилось бы серьезными проблемами.