Меня, конечно, уверенность барона де Леви в сакральности всей этой церемонии забавляла. Кому надо, тот прекрасно знал и точное количество этих рун и, что важно, мог со стопроцентной уверенностью сказать, какая именно руна «совершенно случайно» подвернется под руку играющему. Думаю, Карл и тот же Кико были именно такими людьми.

Тем временем старый жрец начал говорить о правилах игры. Они были довольно простыми. Игроку давалось пять попыток на выбор зверя. Если все пять рун его не устраивали, то он мог повторить попытку, но уже спустя год. При этом каждый коготь хранился в небольшом кожаном мешочке, дабы игроки и наблюдатели не могли увидеть руну, начертанную на когте. То есть выбор делался вслепую. В общем, претендент должен был, так сказать, прочувствовать руну, а уже потом решить, извлекать из мешочка коготь или нет.

Хех… Моя интуиция подсказывала мне, что эти правила со временем были изменены. Думаю, у первых игроков не было лазеек. Им давалась только одна попытка и они не могли отказаться от своего выбора.

Только вот маркиз де Гонди умудрился лишить себя даже этой лазейки. Согласно условиям их с Каэланом спора, выбор надо было сделать в любом случае. Адель явно отрезала своему потенциальному жениху все пути отступления.

Наконец, жрец закончил свою лекцию и торжественно провозгласил:

— Кто из вас желает пройти испытание выбором⁈

Народ отмер и зашевелился. Вперед, гордо задрав подбородок, выступил островной принц.

— Я, лейр Каэлан, сын лорда Элдриса, правителя Мертона, желаю пройти испытание выбором!

Его прихлебатели громко загудели. Отовсюду посыпались возгласы одобрения и поддержки. Молодые придворные дамы еще более учащенно замахали своими веерами. По залу поползли запахи дорогих магических духов.

Следом на негнущихся ногах выступил маркиз де Гонди и сухим голосом тоже объявил о своем желании поучаствовать в игре. Ну, а за ним уже выступил и я.

Нам троим предложили приблизиться к столу. Проходя мимо принцессы, я словил ее ободряющий взгляд. Ее губы беззвучно произнесли: «Удачи».

Я лишь моргнул и улыбнулся.

Когда мы замерли у стола, оба жреца приблизились к своему барабану с двух сторон и схватились за вороты. Никаких обращений к высшим силам не произносилось. Все происходило довольно просто и, я бы даже сказал, буднично.

Старики, натужно пыхтя, повертели барабан, из недр которого в этот момент доносилось приглушенное шуршание и глухое постукивание.

Наконец, тот жрец, что зачитывал правила, кивнул своему коллеге, и барабан остановился.

— Лейр Каэлан, сын лорда Элдриса, правителя Мертона, — прогудел первый жрец, отодвигая прямоугольную заслонку. — Ты вызвался первым, тебе и тянуть первый жребий.