Герцог, раздвинув плечами своих людей, сделал несколько шагов по направлению ко мне и замер на расстоянии вытянутой руки. При этом он дал сигнал — никому к нам не приближаться.

— Ты за все заплатишь, ублюдок, — прошипел он сквозь зубы, дохнув мне в лицо винным перегаром и табаком.

— За что именно? — приблизившись к герцогу вплотную, спросил я. — За смерти тех болванов, которым ты приказал грабить и убивать от моего имени? Или за исчезновение всех контрабандных товаров, о которых ни сном и ни духом король? Или за освобожденных крестьян, которых отправляли на фронтир и которых ты продавал, как рабов, в свободные графства? Я могу продолжать. Список длинный.

Герцог отшатнулся и ошарашенно посмотрел мне в глаза.

— Твоя проблема в том, что ты возомнил себя всесильным, — продолжил говорить я. Никто даже не заметил, как нас двоих обволокла моя невидимая аура, которая не пропускала ни одного звука. — А на деле даже не смог разгромить остатки удирающей армии аталийцев. В итоге и сам в плен попал, и принца не уберег. Ты его, кстати, так и так не уберег. Позволил каким-то болванам обхитрить себя и еще вдобавок подставить.

— Только что ты подписал себе смертный приговор, — ледяным голосом произнес герцог. Он довольно быстро взял себя в руки. Его глаза опасно сощурились, а на скулах перекатывались желваки.

— Вот как? — усмехнулся я. — И кто же этот приговор исполнит? Кто-то из твоих раздобревших на столичных харчах страйкеров? Это вряд ли. Все, на что они способны, это грабить честных торговцев и беззащитных путников. Или, быть может, ты подошлешь ко мне свою белохвостую подружку с каким-нибудь смертоносным ядом? Тоже мимо. Ее истинному хозяину вряд ли понравится твоя самодеятельность.

Глаза герцога начали округляться.

— О! — усмехнулся я. — Так ты не знал? Еще один прокол. Как-то их у тебя становится подозрительно много.

— Ты блефуешь! — сквозь зубы прошипел герцог. — Лютен верна мне.

— С чего бы? — мои брови поползли вверх. — Какой ей прок от обычного смертного? Ты — всего лишь игрушка в ее руках, вернее, в руках ее господина. Ты должен хорошо понимать, на что идешь, когда ведешь дела с первородными. Если бы ты хотя бы немного поинтересовался этим вопросом, то смог бы узнать, что лютен служат магам. Их жизнь напрямую зависит от энергии, которой с ними делятся их господа.

Герцог стоял словно пыльным мешком прибитый. Его руки подрагивали, а глаза смотрели в одну точку. Похоже, до него начало кое-что доходить. И это хорошо. Передам таким образом привет одной облезлой кошке и ее хозяину. Пусть эти пауки пустят друг другу кровь. А потом уже и я присоединюсь к этому веселью. Собственно, Бофремон до сих пор еще жив только потому, что я все еще не знаю, кто хозяин лютен. Кто дергает за ниточки.