Я кивнул, а потом произнес:

— Насколько я понимаю, его мать и мой дед нас кузенами не считали. Объясните, почему?

Разговор плавно перешел к интересующей меня части.

Исабель поморщилась, словно съела неспелую сливу, но молчать не стала:

— Это всего лишь глупая история, которая не стоит и выеденного яйца.

— И все-таки мне бы хотелось ее услышать, — настоял я.

Исабель с тяжелым вздохом кивнула и начала говорить:

— Незадолго до смерти отец рассказал мне, что на шестом месяце беременности Анны он пригласил в дом ворожею. И вот она сказала ему, что Анна под сердцем носит девочку.

Хм… Вот так поворот…

— Но родился мальчик, — хмыкнул я задумчиво. — А старик до последнего верил, что должна была родиться внучка…

— Верно, — кивнула Исабель. — Только все это чушь и домыслы отца, которого ввела в заблуждение какая-то шарлатанка.

— Но, по крайней мере, я теперь понимаю, из-за чего он так ненавидел меня. Понимаю, но не принимаю. Даже если представить, что младенцев подменили — в чем их вина?

— Подмены не было! — с нажимом в голосе произнесла Исабель. — У меня есть письмо, написанное твоим отцом и подписанное твоей матерью, о твоем рождении. Кроме того, Бертран может все подтвердить. Он любил Анну, как собственную дочь.

— Письмо? — удивился я.

— Анна и твой дед незадолго до твоего рождения сильно разругались, и она сбежала из дому. Ты появился на свет вне стен этого дома.

Хм… Об этом мне Бертран не рассказывал. Тихушник. Хотя на него это не похоже, и я, скорее всего, зря на него наговариваю. Может, он и рассказывал, но только Максу. Я-то ведь появился в этом мире намного позднее.

М-да… Мамаша Макса в своем репертуаре. Да и дед тоже хорош. Мог бы и отложить на пару месяцев выяснения отношений с беременной дочерью.

— Понятно… — помял подбородок я и спросил: — А кто такая эта сестра Маргарита? И откуда у нее информация о моем рождении?

Исабель снова скривилась.

— Сестра Маргарита, — тяжело вздохнув, сказал она. — Это жена твоего отца, графиня Маргарита де Грамон, которую твой дядя Генрих де Грамон отправил в обитель Пресветлой после ареста Фердинанда и твоих братьев.

Мои брови непроизвольно поползли вверх. Мало мне было тайн и секретов, так еще подвезли… Надеюсь, моему вечно скучающему благодетелю сейчас там весело?

— Вот оно как… — пробормотал я.

— Аделина говорит правду — отец ездил в обитель и встречался с Маргаритой, — сказала Исабель, слегка закатывая глаза и покачивая головой. — И та подтвердила его подозрения. Правда, ей ничего не было известно о семье мальчика, которого, якобы, подложили вместо умершей дочери Анны.