Наконец, место было найдено. Он сформировал мощное плетение скрыта. Оно было из тех, самых старых. Очень энергоемкое. Но это не проблема. Плетение привязал к кристаллу. Теперь Око питало его, как сердце питает сосуды…

А дальше видение прерывалось множество раз… Короткие фрагменты. Долгие годы беготни, охоты, одиночества. Наконец, поход в изнанку. И финальная вспышка боли — когти твари, пришедшей из самой Бездны.

Видение оборвалось.

Я резко раскрыл глаза. И некоторое время лежал, глядя в сторону проема шалаша. Справа ощутил привычное присутствие. Селина была рядом. Ее тело дрожало от перенапряжения. Льюнари прошла этот короткий путь вместе со мной. Я чувствовал биение ее маленького сердца. Вот-вот выпрыгнет из груди.

Я сел и протер ладонями лицо. Затем аккуратно положил правую ладонь на ее плечико. Она вздрогнула и быстро, как ребенок, прижалась ко мне. Я погладил ее по спине. Бедолага, с ее чувствительностью слишком много переживаний за последние несколько суток.

— Ну, что скажешь? — негромко спросил я.

Льюнари подняла голову и, наморщив лоб, произнесла:

— Он не уничтожил его… Как же он мог так поступить?

Я лишь пожал плечами. Инэс была права. Видимо, очень хорошо знала характер своего коллеги.

— Что-нибудь заметила? Может, какие-то детали бросились в глаза? Где может находиться эта пещера?

Лис-ауринг, короткий фрагмент жизни которого пронесся у меня перед глазами, явно не являлся аналогом того же мальчишки лисолюда или мужика из первобытной эпохи. Другими словами, я не проживал его жизнь. Видимо, у этого Вултарна, часть силы которого по какой-то причине мне передалась, есть возможность заглядывать в прошлое любого существа с лисьей сутью.

Поэтому информация о пещере слишком урезана. Придется продолжать искать иголку в стоге сена. Но главное не это, а то, что эта иголка существует. Око Бездны не уничтожено. Оно где-то хорошо спрятано и ждет своего часа, чтобы вернуть тело Хладу Жуткому.

— Нет… — грустно покачала головой Льюнари. А потом, немного задумавшись, произнесла:

— Хотя есть одна зацепка.

— Какая? — тут же навострил уши я.

— Деревья, — ответила Селина.

— Деревья? — хмыкнул я и помял подбородок. — А что с ними не так? И какие именно? Там вроде как, кроме обычных сосен, ничего такого не было.

— Они не совсем обычные, — возразила Селина. — Это красные сосны. Первородные не любят такие леса. Считается, что они появились в местах, где погибло много наших сородичей. Смертные очень ценят эту древесину.

— Любопытно, — я снова потер подбородок. — Красные сосны…

Что-то такое вертится в голове. Что-то знакомое…