— Саня! Барсетку забыл!

— Ох ты ж, бля! — отец поймал больше похожий на папку прямоугольник из чёрной кожи. — Спасибо, Коля! Кстати, доча… Завтра хотел зайти, но раз уж встретились… — он вжикнул молнией, вынул простой почтовый конверт, — держи. Пока так. Если дела пойдут, в следующем месяце побольше подкину.

— Ой, спасибо! — заглядывать внутрь было как-то совсем неудобно.

— Да не держи в руках-то, в кошелёк убери.

Я поспешно спрятала конвертик в сумочку. Отец вытолкал моторку на глубокую воду:

— Ну всё, Коля, пока! — он подхватил пакеты. — Ты щас куда?

— Да домой, в Юбилейный. Пройтись хочу, голову проветрить.

— Или всё-таки проводить тебя?

— Да перестань, пап! Чё ты будешь… Проводят меня. Тем более, начальники его знают с кем и куда я пошла. Нормальный парень, не псих. Сержант…

Не знаю, аргумент это или нет? Для меня они все «товарищ военный». Сосед у нас раньше был, так я еле как запомнила, что он майор, а погоны так выучить и не смогла. Безнадёжная я в этом отношении, со-вер-шенно, ну реально — не удерживается информация в голове.

— Ну, всё тогда, я побежал, — папа чмокнул меня в щёку и бодро понёсся к остановке.

Я подошла к Вове, помахивая пакетиком.

— У меня есть рационализаторское предложение. Сесть где-нибудь тут на травке минут да десять. Как ты насчёт копчёной щуки? Очень мне её не охота домой тащить, пакет жирный, будет юбка потом в пятнах…

И мы посидели, даже не десять минут, а все двадцать. Чем мне нравится Якоби — и тенёк рядом, роща, и вода. Раз — и руки помыл от рыбы.

— У меня с рыбой тоже история была, — рассказывал между делом Вовка, — лет пять назад. Отправили меня летом в Горловку, это Донецкая область, к дальней родне, поездом. Зарплату родителям два месяца не платили, да и в магазинах в Железногорске тогда вообще голяк был.

— Как⁈ Севера же всегда лучше снабжали?

— Ну, вот тогда всё и кончилось. Хорошо, отец рыбу красную привёз с рыбалки.

— А там ловится, по рекам?

— Конечно, полно! Ну вот, мать мне три рыбины сварила, и больше у меня ничего нет. Сел я в поезд, а там в моём купе семья армянская едет. Сколько-то проехали, вроде и поесть пора, я достаю эту рыбу — а они на меня такими глазами смотрят и спрашивают: это, мол, что? Я говорю — рыба красная. А они видят, что у меня стол пустой, давай аккуратно уточнять. Ну вот, говорю, отец выловил, а больше ничего. И тут этот мужик говорит: «Мальчик, а давай меняться? Ты нам рыбу — а мы тебе своих продуктов?» Мне, если честно, эта рыба надоела тогда до посинения. «Ну, давайте», — говорю. Они мне как давай выкладывать: курица жареная, лаваши, яйца варёные, овощи, фрукты, соусы их какие-тов баночках… Две сумки продуктов оставили, ещё и, по-моему, переживали, что так мало. На следующей остановке они вышли, а я до самого места королём ехал.