Тем временем «на материке» происходила какая-то массовая заруба, потому как в трупятне появились новые убиенные, и их тут же послали за водой. А тут — девки почти что голые венками кидаются…
Короче, сюжет заиграл новыми красками, а я пошла погулять. И ещё я есть хочу…
По итогу я получила лёгкий «ай-яй-яй» и пояснения, что всякое такое нужно, по идее, согласовывать с мастерами. Но в целом идея зашла и была одобрена.
В восемь вечера мы ехали домой на электричке. В город возвращалось много дачников, и мы набились в отдельчик, образованный двумя лавочками, аж вдвенадцатером. Парни весело обсуждали, кто кого и как убил. Я слушала. Люблю слушать.
Уже когда мы загрузились в маршрутку и стало ясно, что всё здорово, и пешком до дома чапать не придётся, я спросила Вовку:
— Слушай, можно было ведь и с ночевой там остаться?
— Можно. Только у меня палатка в Железногорске.
— Есть вариант у Василича попросить. У него и спальники есть! Если они с мамой на рыбалку не едут, дадут без проблем, — я вспомнила про Василичев новый статус: — А по выходным Саша теперь всегда на даче будет — он же председатель, народ идёт. Так что возьмём спокойно.
— А что, давай! — Вовка загорелся. — У костра посидим, нормально приготовим что-нибудь, а то лапша, лапша…
Нет, вот эта новомодная китайская лапша в пакетиках, конечно, спасала, но не три же раза подряд. Хотелось бы чего-нибудь посущественнее.
А день получился насыщенный. Я привалилась к Вовкиному плечу и уснула.
СХОДИЛА ЗА ДЕНЕЖКАМИ!
17 июля, понедельник
В понедельник я проснулась поздно — сова же, я говорила. Если никуда с утра не надо, я дрыхну до десяти.
Однако же, в одно место сегодня выползти нужно было — оплату в саду забрать за наши с Анной художества. Тянуть с этим делом не следовало — мало ли, случится что-нибудь внезапное (переведут, к примеру, нашу незабвенную Альбину Константиновну экстренным порядком в другой сад) — и плакали наши денежки. Договора на бумаге нет, сядет новая зава — и всё, «не видела, не знаю». Так что получать я сегодня буду за двоих, в четверг Аня приедет — сразу её часть и отдам.
Кроме того, Василич собирался заехать за Вовой, как только купит какие-то там свои железяки для этой их халтуры в «Медике».
Так что будильник у меня-таки стоял — на десять ноль-ноль.
Мы даже успели неторопливо позавтракать, когда под окнами послышался звук подъехавшей нивы.
Вовка уехал с Василичем, нести лампочки Ильича в медицину, а я потелепалась ещё немного, прихватила папку с рисунками для кружка, коробку с костюмом Ангары, для удобства перевязанную верёвочкой, и пошла в сад.