В дверь постучали:
— Оля, ты кушать будешь?
Я встрепенулась и села прямее:
— Да, баб! Щас в душ залезу быстренько, жарко сегодня!
Я постояла под тёплыми струями и маленько успокоилась, замоталась в полотенце и пошла переодеваться. В кухню выползла уже более-менее соображающая. Поела — и понеслась к Анне. Она в пятницу последний экзамен сдала и тоже свободна как ветер. Надо журнал отдать. И обсудить прошедший день в подробностях. Где были, что говорили, кто на кого как посмотрел. И вот это про запах, я с таким вообще первый раз столкнулась, чтоб аж отвал башки…
Девчонки — они такие. Иногда мне кажется, что у нас без таких обсуждений аналитическая функция вообще не работает…
ХАЛТУРА
12 июня, понедельник.
С утра позвонила мама:
— Оля, запиши номер!
Я весь вечер писала статью про иватушников, потом полночи читала очередную книгу, поэтому девять — было критически рано, и соображала я плохо. Дошла до комнаты, пока нашла ручку и бумагу, более-менее проснулась, вернулась к телефону в коридоре.
— И что это за номер?
— Это Альбины Константиновны.
— Это которая сейчас вместо заведующей в шестьдесят втором саду?
— Да! Позвони ей, срочно! Она тебе всё объяснит.
Мама в своей излюбленной манере отключилась прямо на полном ходу. Я тупо посмотрела на пикающую трубку и подумала, что если я умоюсь, то всем это пойдёт только на пользу. Как минимум, соображать начну.
Я включила чайник (проверить спираль!), совершила утренние процедуры (практически, извините за подробности, уснула в туалете, но треснуться лбом в дверь — это, знаете ли, бодрит), налила себе горячего чаю и набрала записанный номер. Из трубки строго сказали:
— Ясли-сад номер шестьдесят два, слушаю вас!
— Альбина Константиновна?
— Да.
— Это Ольга, Галины Николаевны дочка.
— А-а-а, Олечка! — голос сразу перестал быть официозным. — Скажи пожалуйста, ты же на художника-оформителя училась?
— Ну-у… было дело.
— Оля, у меня для тебя есть работа…
Короче, чтоб не утомлять вас пересказом: в саду сделали основательный ремонт. С обдиранием старой штукатурки, выравниванием стен и прочими процедурами. И теперь он стал равномерно бежевый. А они хотят, чтобы снова всякие картинки — центральный коридор расписать, и стены лестничных пролётов, и ещё этот угол и тот… Объём, короче, масштабный. И всё за три недели. Но не бесплатно же! На вопрос «сколько денег?» Альбина Константиновна несколько сдавленным тоном ответила, что четыре миллиона, но если получится, то может быть ещё тысяч триста-пятьсот сверху.
Ценники на оформительские и исполнительские работы мы, пока на этих художников учились, от преподавательницы примерно узнали. Понятно, что такой объём за такие деньги никто из опытных оформителей не взялся бы делать. Тем более, они теперь все дизайнеры (новомодное слово!), а это ещё дороже. Да ещё в сжатый срок. Но ведь мне на каникулах всё равно заняться особо нечем. Да и денежка нужна. Боюсь только, не успею…