Столовая в управлении была уже закрыта, свет выключен, но именно там Харри ее и нашел. Она сидела со своим пакетом с бутербродами за пустым столиком на двоих. Харри сел на второй стул.

– Спасибо, что не рассказал, как я сорвалась на Финнёе.

Харри кивнул.

– Куда ты пропала?

– Я сразу выписалась из гостиницы и рванула на трехчасовой рейс в Осло. Мне необходимо было уехать. – Она уткнулась в чашку. – Извини.

– Не переживай, – успокоил ее Харри, глядя на хрупкую склоненную шею и тонкую руку, лежащую на столе. Сейчас он смотрел на нее другими глазами. – Крутые ребята если уж срываются, то по-настоящему.

– Почему?

– Наверное, потому что не так часто теряют контроль. Мало опыта.

Катрина кивнула, по-прежнему выискивая что-то взглядом на дне чашки с логотипом Полицейского управления.

– А ты, Харри? Ты никогда не теряешь контроль?

Она подняла глаза, и Харри показалось, что ее зрачки полыхнули ярким светом. Он полез за сигаретами.

– Я из тех, у кого огромный опыт в потере контроля. Я, собственно, больше ничему и не учился. Зато в потере контроля у меня черный пояс.

Вместо ответа она слабо улыбнулась.

– У боксеров однажды сняли показатели работы головного мозга, – сказал он. – Ты знаешь, что на протяжении схватки они часто теряют сознание? Ненадолго, на секунду, но теряют. И все же им каким-то образом удается устоять на ногах. Как будто тело знает, что это временно, и берет управление на себя, держится в вертикальном положении, пока сознание не вернется. – Харри выцарапал из пачки сигарету. – Я тоже там, в доме Рафто, потерял контроль. Разница между нами только в том, что мое тело после стольких лет работы знает, что контроль вернется.

– А что ты делаешь, чтобы не уйти в нокаут? – спросила Катрина, убирая со лба прядь волос.

– А я, как боксеры, двигаюсь в направлении удара. Когда на тебя наваливается ужас или смертельная усталость, выпускай пар понемногу, как паровоз. Ты все равно не сможешь вечно сдерживаться, не жди, когда твоя защита разлетится на куски. – Он сунул в рот сигарету. – Да тебе небось все это рассказывали на курсе психологии в полицейской академии. Но я вот к чему. Даже выпуская пар, в этой тяжкой жизни надо прислушиваться к тому, что с тобой происходит, потому что, если тебя все это начнет убивать… – Он на секунду прикрыл глаза. – Ищи себе другую работу.

Она посмотрела на него долгим взглядом:

– А ты сам, Харри? Что ты сделал, когда почувствовал, что тебя это убивает?

Харри прикусил фильтр, сухой и мягкий, ощутил, как он хрустит меж зубов, и подумал, что она могла бы быть его сестрой или дочерью: ведь они явно сделаны из одного и того же материала. С явными изъянами внутри.