— Ты живая? — не унимался сосед по заточению. — Эй? Ты слышишь меня вообще?
— Слышу-слышу…
Дольче села и подтянула колени к груди. Пускай её забытье было глубоким и вязким, голова сейчас практически не болела. Картинка чуть плыла, и всё на этом. Кажется, Папа больше оглушил её какой-то демонической магией, нежели ударом о прутья клетки.
— Я тебя среди наших не помню, — чтобы быть с ней на одном уровне, чудной нескладный очкарик присел на корточки. — Ты кто?
— А ты кто?
— Я — Ангел, — почему-то вздохнул парнишка.
— Да вижу, что не демон…
— Да нет же, — ответил парнишка, за свою недолгую жизнь привыкший слышать подобное. — Это у меня имя такое. Ангел. Как Ангелина, только мальчуковое.
— Мальчуковое, — истерично хохотнула Дольче. — Ну, значит, приятно познакомиться, мальчук Ангел. Я — девочка Катя.
«Телефон!» — подумала Дольче, вскочила на ноги и начала ощупывать карманы.
— А как ты здесь оказалась? — всё никак не унимался очкарик.
— Сама пришла, — само собой, мобильника на месте не оказалось и, — А-а-ай, черт…
— Как сама? А зачем?
— Затем! — рявкнула Дольче. — Захотела и пришла!
— Ну… ну, ладно, — Ангел отвернулся и замолчал.
И Кате Чертановой сразу же стало стыдно. Мало того, что парень попал в лапы демонов по её вине, так она ещё и орёт на него.
— Извини.
С тем Дольче снова села на пол и задумалась. Кажется, парень от нервов просто хотел поговорить с кем-то, неважно, с кем, и неважно, о чём, лишь бы перестать муссировать тревожные мысли.
Да и ей самой внезапно захотелось выговориться… и даже не выговориться, а вывалить на кого-нибудь собственную глупость. Озвучить, чтобы закрепить.
Ну потому что… чего уж теперь-то? Зачем что-то скрывать? К чему?
— Извини за всё, — сказала она. — Прости, если сможешь, я очень виновата перед тобой и… перед всеми. Вся эта заваруха началась из-за меня и только из-за меня, — Дольче горько усмехнулась. — Не думаю, что тебе от таких вестей станет легче…
— Вообще-то уже стало, — сверкая любопытством из-под очков, Ангел снова повернулся к Чертановой. — Я бы сказал, значительно легче.
— М-м-м?
— Потому что я думал, что всё из-за меня, — Ангел почесал в затылке. — Понимаешь, эта безумная… безумная женщина, которая сейчас ходит рядом с демоном и старается выслужиться, мы с ней вроде как знакомы. Нинель Аскольдовна её зовут.
— Да я в курсе.
— Правда?
— Правда-правда. Продолжай!
— Э-э-э, — протянул Ангел. — Да, — и продолжил: — Я её с детства знаю. Она у меня сперва в детском саду психологом была, затем — в школе и в институте. И знаешь, она ведь всю дорогу вела себя крайне странно. Вечно за мной следила, вечно выводила на какие-то оккультные темы, вечно несла несусветную хрень… а я молчал. О родителях вечно расспрашивала всякое странное. Говорила, что знакома с ними, поэтому ко мне внимание такое. Надо было давно рассказать всем, чем мы занимались на сеансах и поставить её профессиональную пригодность под сомнение. Может, если бы кто-то обратил внимание, то и не было бы сейчас ничего и…