На деле же… жуткая тварь. Прямо вот наижутчайшая. Не похожая ни на что, что Дольче видела или могла видеть раньше. В том числе и на демонессу Чамару, которая по человеческим меркам выглядела очень даже привлекательно, не даром ведь суккуба.

В этот момент первые сомнения закрались в сердце Дольче. Не могла её мама влюбится… ну вот в такое. Разве что он ну очень сильно изменился позже за годы разлуки.

Первое, что бросалось в глаза при виде Папы, — это массивные деревянные колодки на шее и руках. Старые, тёмные, с ошмётками цепей. Из-за них демон очень сильно горбился, но в остальном его ничто не смущало.

Не в силах вытащить руки из колодок, — наверняка, за этим заточением стоит какая-то весьма интересная история, — он вышел из ситуации весьма элегантно и отрастил себе ещё одну пару. Ещё длиннее и ещё костистее.

Кожа — пепел. В прямом смысле, а не просто серая. Что-то многослойное, шелушащееся и отлетающее клочьями.

Лица не видно, вместо него гнилостно-зелёное сияние из-под капюшона.

Нереально-волосатая спина: чёрная и жёсткая шерсть спускалась свалявшимися космами аж до пят демона. Внизу же — багровые лохмотья, обёрнутые вокруг пояса на манер длинной юбки.

В качестве аксессуара Папа таскал с собой штуку, очень похожую на хоругвь, вот только с изображёнными на ней инфернальными сюжетами. Кости, черепа, потоки лавы и обращённые в ужас людишки, которых методично выжигает огнедышащий дракон.

— Приветствую вас, повелитель! — как можно соблазнительней оттопырив задницу, Нинель Аскольдовна упала на колени и начала подползать, отбивая земные поклоны.

— Кто призвал меня? — голос зловещий, тихий, обволакивающий.

— Папа, — от шока не в силах произнести что-либо другое выдавила из себя Дольче.

— Папа? — демон по-собачьи наклонил голову набок, отчего цепи на колодке забряцали ещё сильней.

Он внимательно осмотрел альтушку. Пальцы закованных рук при этом беспокойно зашевелились, как будто бы выплетая невидимыми спицами невидимый шарф.

— Папа, — хохотнул демон и огляделся по сторонам. — Смысл весьма подходящий. Пускай это и не моё имя, я разрешаю называть себя так… всем, кроме тебя, — Папа указал на Дольче.

— Но… я же твоя дочь! — произнесла девушка, сама до конца не веря.

— Заткнись, маленькая тварюшка, — с тем демон сделал несколько шагов вперёд и поставил ногу на спину преклонившейся Белич. — Не думай о себе лишнего. Таких, как ты, у меня по мирам разбросаны сотни, а то и тысячи. Целая армия бесполезных и бессмысленных ублюдков…

— Ваше Демоническое Величество, — пискнула Нинель Аскольдовна, за что была тут же прижата к земле. — Кх…