— Сук! — крикнул Чего. — Давай попробуем сделать так, чтобы она напоролась на сук!

Сказано — сделано.

Пока Шестакова петляла по полю и закладывала виражи, путая наводчиков, Стеклова с Михеевым действительно умудрились вырастить острую рогатину высотой с два фонарных столба, на которую по их задумке черепаха должна была напороться.

Но вот беда.

Мозг у твари был пропорционален телу, так что идиоткой её никак не назвать.

Черепаха затормозила прямо перед препятствием и начала неспеша разворачиваться. Бочком-бочком. Спешить ей было некуда, мелкие людишки внизу просто оттягивали неизбежное.

И тут…

«А хочешь им ещё и дамажить?» — флешбеком пронеслись слова Скуфидонской в голове у княжны Фонвизиной.

— Стой! — закричала она и захлопала шаманке по плечу. — Остановись на секунду!

— Твоё Сиятельство, по нам так-то шмаляют!

— Да мне на секундочку! Уйди из-под огня и притормози!

— Уверена⁈ — обернулась через плечо Шестакова. — Ты тут лекарь, если что!

— Я уверена! Стой, говорю!

Квадроцикл остановился. С прытью только что покакавшего кота Её Сиятельство соскочила с квадроцикла и забежала вперёд, так чтобы на неё светили фары. Красный шарик увивался за своей хозяйкой везде и всюду.

«Направь его», — ещё один флешбек, который лишь подтвердил правильность задумки Фонвизиной.

— Фу-у-ух, — выдохнула рыжая.

А затем со всей дури метнула свой артефакт прямо в квадроцикл. Шар сделал круг и чуть не вернулся целительнице в голову, но она закрутила его обратно, но повторный оборот. А затем ещё на один. И снова. И снова. И снова.

Всё разгоняясь и разгоняясь, довольно скоро артефакт аж смазался в пространстве. Как будто вокруг квадроцикла выросло планетарное кольцо астероидов ярко-красного цвета.

— Ядрёна мышь, — выдохнула Шестакова. — Её Сиятельство коллайдер изобрела, — а потом вдруг огляделась и заорала. — О-о-оль! Оля, давай быстрее, они уже наводятся!

Но Оля уже и без того закончила. В нужный момент резко пригнувшись к земле, Фонвизина отпустила артефакт в свободный полёт.

Каким бы ни был маленьким красный шар Ольги Сергеевны, а кровоизлияние в мозг черепаха всё-таки получила.

— Хрусть! — вошёл он промеж глаз и: — Хрусть! — вырвался со стороны затылка.

Утробно зарычав, черепаха начала заваливаться на любовно подготовленный сук…

Ох, ядрёна мать!

Я аж вспотел!

Ладно, щиты, которые я как ни старался не смог пробить даже концентратом сырца! Ладно артефактные чудо-снаряды из артефактной чудо-пушки! Ладно то, что роботы огромные и их ломать неудобно!

Но самым неприятным сюрпризом оказались грёбаные хватайки!

Вскорости я уже перестал считать, сколько раз меня сгребали в эту железную пятерню и со всей дури запускали в полёт, сколько раз я тормозил о подлесок и сколько раз прибегал обратно. Грёбаный пинг-понг Василиями Ивановичами какой-то! Радует лишь то, что по мере того, как я раз за разом возвращался живой и невредимый, водители роботов начали паниковать.