— Так ты, получается, на Владим-Саныча работаешь, верно? — спросил я.

— Ну-у-у, — протянул Тамерлан. — Технически, да. Наше ведомство подчиняется Министерству Обороны и лично Молчанову, но обычно оборонщики в наши дела не лезут, потому как ничего не понимают.

Парнишка совсем расслабился и даже прилёг на шезлонг.

— К примеру, производители свечей и торговцы мёдом не лезут ведь в дела пасечников, верно? А по сути, что первые зависят от вторых, что вторые от первых.

Мёд. Пасека. Воск. Пчёлки. А вот тут парнишка явно попал в меня. Не то чтобы его метафора была какой-то особо мудрой или глубокой, но упоминание того, что я люблю всем сердцем… согрело, что ли? Броню пробило?

— Понятно, — улыбнулся я. — Слушай… Ты извини, если я вдруг не в своё дело сейчас полезу, но очень уж интересно. Как так вышло-то?

— Вы про то, что я работаю на минобороны Российской Империи?

— Да. Просто давай говорить откровенно, это у тебя не загар. И как так вышло, что иностранного специалиста такого уровня подпустили так близко к нашим, уж извини за формулировку, государственным секретам?

— Да всё просто, Василий Иванович, — ответил Тамерлан. — Я приехал на стажировку по обмену опытом, а потом примелькался здесь, заработал репутацию перед хорошими людьми и дал Клятву. Родители сперва разозлились, но потом подумали и решили, что для рода будет полезен свой человек в Москве. Они ведь у меня князья, если на вашу титульную систему переводить, и ведут торговлю по всему ми…

— Погоди-погоди-погоди!

Я аж присел.

Чем дальше — тем страньше получается. Сын эмира — да хрен с ним даже, пусть и не наследный — приезжает в соседнее государство, с которым у Орды были контры чуть ли не всю мировую историю, и так вот легко даёт Клятву русскому царю?

Даже я на такое бы не пошёл, потому как магия Клятвы, она ведь туповатая. Да хотя чего уж там? Не туповатая, а откровенно тупая. Твердолобая, прямолинейная и работает дословно… на ум сразу итальянская забастовка приходит.

Мы даже с Величеством как-то раз тёрли на этот счёт, и он лично просил меня её не принимать.

А то ведь ляпну, что не буду поднимать руку на Императора, а потом трон узурпируют, и ничего я с этим поделать не смогу. Или вообще до смешного — потребуется мне тронуть какого-нибудь другого Императора, а Клятва упрётся в слова и всё.

Так что шаг это серьёзный и на всю жизнь.

— Тамерлан, — спросил я. — А как так-то? Клятва — это ведь… Клятва.

Парнишка явно засмущался; аж щёки покраснели.

— Ну, — вновь начал мямлить он, будто мы только что не разговаривали на равных. — Буду честен. Это всё из-за девушки, Василий Иванович…