Рита Смертина хотела было удивиться и спросить, с чего бы вдруг, но тут же вспомнила, кто она такая. Могущественная некромантка, которую сослуживцы постоянно припрягают поднимать из мёртвых всякую мелкую живность. И здесь, в лесу, обязательно должна найтись подобная. Белочки какие-нибудь, бурундучки.

— Ромашка, ты — нос нашей команды, — продолжила Стеклова.

— Поняла.

— Дольче?

— Да?

— Сможешь устроить дым без огня?

— Смогу, — кивнула Чертанова и даже немного улыбнулась; здесь, на полигоне, её хандра немножечко поутихла.

— Отлично! — обрадовалась Таня. — Тогда на тебе контролируемая дымовуха. Дальше! Фонвизина, ты у нас главный стрелок.

— М-м-м, — поджала губки Её Сиятельство. — Это потому, что я больше ни на что не способна? Так по-твоему?

— Нет, — почесала в затылке Стеклова. — Потому что ты — княгиня.

— И что?

— Ну как что? Скажи ещё, что тебя с детства не таскали на стрельбище и на охоту.

— М-м-м, — повторила Ольга Сергеевна.

Хотела было съязвить, но не придумала как. Ну… хотя бы потому, что против очевидных вещей не попрёшь. Действительно таскали. И на охоту таскали, и на стрельбище. Причём владела она не только огнестрелом, но и на полном скаку умела пристрелить куропатку в глаз из лука.

— Ладно, — кивнула она. — Согласна. Действительно, стреляю я явно получше вашего.

— Никто не спорит! Ну и Шама… Шама… Шама-Шама-Шама…

Тут Таня не на шутку задумалась. Надолго задумалась. Так что Шестакова не выдержала и возмущённо спросила:

— Чего Шама-то?

— Не знаю, — честно ответила Стеклова. — В резерве будешь. Придумаешь что-нибудь полезное, но при этом не разрушительное? Так, чтобы по правилам?

— Постараюсь, — улыбнулась каким-то своим мыслям шаманка.

— Ну и отлично! Всё тогда! Ждём свистка и погнали! Порвём всех! — от азарта Стеклова аж ногами затопала. — Кто всех порвёт⁈ Мы всех порвём! Кто всех порвёт, а⁈ А ну-ка, вместе!

— Мы всех порвём, — улыбнулся в камеру Несвицкий и прикрыл за собой дверь. — Вот увидите.

Рожа у Андрюши была красная.

Только что он поругался с командой Морозова. Хотя точнее сказать, «пытался поругаться». Всё-таки люди у графа работали подкованные, стрессоустойчивые и привыкшие вежливо работать с любыми возражениями.

Даже с такими нелепыми.

Несвицкий как мог пытался прожать мысль о том, что с ним поступили нечестно и неспортивно. Правила, дескать, меняются в последний момент, приём заявок должен заканчиваться хотя бы за сутки до мероприятия, и вообще.

В ответ его так завуалированно послали нахер, что даже докопаться не до чего. Просто виртуозно.

— Выключи пока камеру, — попросил Андрей блоггершу. — Потом поснимаешь, ладно? Когда игра начнётся.