— Нет, спасибо! — ответил я. — Езжайте!

На почве общего дела, Ирина Ивановна Скуфидонская и кадет Шама довольно быстро спелись. Не только сработались, но и сблизились чисто по-человечески.

Их общее детище, пока что за неимением другого названия окрещённое «Бобиком», становилось всё более и более внушительным. Более быстрым, смертоносным, функциональным и — ну конечно же! — приятным с точки зрения эстетики.

Вот с чего изобретатели всяческих боевых шагоходов берут за образец именно человеческую фигуру? Мультиков что ли пересмотрели в детстве?

Устойчивость меньше, площадь поражения больше, видно издалека.

Поставь сейчас перед «Бобиком» боевые гандамы Несвицких, и тот порвёт их, словно грелку.

Шестакова отвечала за техническую составляющую робота, Ирина — за магическую, а Тамерлан — за электронную начинку.

Дрим-тим сложился.

И таким образом в хлеву деда Макара потихоньку созревало новое стратегическое оружие, пускай и не планетарного, но уж точно имперского масштаба.

Железяк и запчастей на поле боя с Несвицкими до сих пор валялось с перебором, но всё-таки кое-чего не хватало. Шестакова хоть и была техномагом, но выращивать шестерёнки из воздуха не умела; её дар работал немножечко не так.

Вот и сейчас работа встала из-за того, что передняя правая лапа робота-щенка тупо не гнулась из-за отсутствия всего лишь парочки нужных подшипников строго определённого — и как это всегда бывает не самого стандартного — размера.

Время было позднее. Переться в Москву не хотелось прямо вот совсем, а потому девушки махнули в Сакраменто и устроили настоящий чёс по бытовым и строительным магазинам.

— Так, — Ирина вышла из очередного такого. — Давай смотреть, где ещё может быть, — и начала искать адреса в телефоне.

Шаманка тем временем сладко потянулась всем телом, спустилась с крыльца и от нечего делать начала глазеть на детскую площадку. Дело было во дворе относительно свежей панельной многоэтажки, облюбованной молодыми ипотечными семьями, а потому ребятни здесь было столько, что на горку стояла очередь.

И тут вдруг…

— Оо-о-о-о, — услышала она позади себя.

Маленькая девчушка лет шести-семи подошла к шаманке и теперь вовсю таращилась на её розовые волосы. С восхищением. С блеском в глазах.

— Какие у вас во-о-о-олосы, — протянула она.

Сперва Шестакова, признаться, немножечко потерялась. Но не потому, что не знала, как себя вести. Уж чего-чего, а опыта общения с детьми всех возможных возрастов она по приютам набралась. Потерялась она потому, что этот маленький человек обратился к ней на «вы».

Непривычно и… кажется, вообще впервые в жизни.