— Благодарю, государыня, докажу на деле. А вот с русским сахаром придётся подождать лет пять. Зато впоследствии его можно будет производить у нас и даже поставлять на экспорт. Всё практичнее, чем на заморский тростниковый тратиться постоянно.
Статс-секретарь, который не в теме по вопросу моего происхождения, отвесил челюсть и никак не мог её вернуть на место. Тайна сия известна лишь нескольким людям в мире и они боятся трепануться где-нибудь на стороне. Ибо без языка можно остаться, что грустно и обидно до конца жизни каждому.
— С сахаром я подожду. Не спрашиваю откуда ты это знаешь, так как наверное оно с памятью ушло. Теперь о твоём будущем…
Оказывается молва сама за меня легенду придумала, да похлеще реальной. Получается, что я спас не просто капитана, который погиб всё-таки в конце боя. Спецы посчитали за меня, что я обеспечил жизнь командира корабля до тех пор пока не подошли корабли Чичагова. А значит благодаря мне и достигнута виктория в битве под Выборгом. Херня полная, но императрице и престолонаследнику такая версия щекочет самолюбие. Мне же пофиг, доказывать иное не собираюсь.
Итоговое итого свелось к целому набору плюшек. Я теперь в чине капитан-лейтенанта, правда в оставке, награждён орденом Святого Георгия почему-то. Одного кабинет-секретаря оторвали от заведования имперскими театрами и назначили мне в опекуны-наставники, чтобы заботился об ущербном разумом. Ему даже жалованье подняли ради этого, а заодно добавили ещё и на расходы. Буду пока проживать у него в особняке на полном довольствии.
Вознаградили немалой суммой в 5 тысяч рублей и одарили поместьем с двумя сотнями душ, недалеко от Петербурга. Рояли эти реальны, так как я не чужой императрице, а вообще-то её родной внук, Да, рождён вне брака, ибо Павел тогда ещё не был женат. Считается, что я не знаю «чьих буду», поэтому всё экивоками да выкрутасами.
Понимаю, что Александру Васильевичу Храповицкому, которому меня сосватали, явно поручено регулярно доклдывать о моих действиях и возможных интригах. Пусть исполняет свой долг, я не в претензии. Всё-таки человек опытный, да ещё одно время исполнял тайные поручения Екатерины Второй. Наверняка нечто вроде русского Джеймса Бонда этих времён. Кроме того, он, как выяснилось, интересуется всяким новым, но тщательно проверяет и лишь потом поддерживает.
Мой слуга, Степан, чувак тридцати пяти лет, будет получать повышенное жалованье денщика, что его вполне устраивает. А вот с охраной мои родственнички никак не могут определиться. При дворе не поймут почему столь странная благодать организована за счёт казны.