Арес кивнул, соглашаясь, и с удвоенной энергией вгрызся в в баранью лопатку.

Отложив обглоданную кость, репликант тщательно вытер губы салфеткой и поинтересовался:

— Как этот Кивилис вообще оказался в замке? Если я верно понял местное общество, то на празднике должны присутствовать только члены клана.

— Да в усиление привлекли, — предположил очевидное Стриж, подбросив на ладони выданную к обеду бутылку вина.

Точно такой же портвейн церковников очень нахваливала Райна во время рейда в «Головешку». Надо будет приберечь бутылку, если понадобится пообщаться с кем-то из простолюдинов. Под хорошее вино собеседник куда более разговорчив и откровенен.

— Этот старый скот Гарм, — продолжил Лёха, — сам видишь, сколько своих вояк сюда нагнал. Вот, видать, с границы толкового офицера и сдёрнул, на наши головы.

— А почему тогда ему отказываются подчиняться лейтенанты? — заинтересовался Арес.

Вспомнив, что репликант слабо знаком с устройством местного общества, Лёха задумался, как бы донести ему информацию понятными терминами.

— Потому, что считают себя выше по рождению, — наконец нашёлся он.

На лице Ареса появилось выражение брезгливости.

— Почему людям так нужно ставить кого-то ниже себя? — задал он риторический вопрос.

— Если бы я знал, — вздохнул Стриж.

Обед доедали в молчании.

Позволив себе отдохнуть немного после еды, пустотники продолжили разведку.

В этот раз решили действовать немного иначе. Незачем светить повсюду приметные лица убитых знатных Змеев. Потому, немного посовещавшись, потратили часть энергии демонов на изменение внешности, сделав себе лица, похожие на воинов, ушедших спать. Но именно похожие, чтобы сослуживцы отдыхающих не начали задавать неудобные вопросы.

Но простые воины в дорогих одеждах и ботфортах вызовут даже больше вопросов, чем праздно ошивающиеся возле простолюдинов аристократы. Пришлось наведаться в прачечную, где отстирывали и сортировали снятое с убитых ночью.

Ранее Лёха о таком лишь читал, самому видеть не доводилось. В его время форма и обувь не были настолько ценным ресурсом, чтобы донашивать за мертвецами. Здесь же, в мире, только делающем первые шаги в промышленную революцию, ценность представляла каждая тряпка.

Вот и трудились прачки, старательно остирывая кровь и нечистоты с одежд покойников. Что-то из этого пойдёт на тряпки или лоскуты для ремонта, а что-то высохнет и найдёт новых владельцев.

Пустотникам удалось незаметно стянуть пару нижних рубах и форменных штанов, а у сапожников, занятых таким же скорбным трудом, как и прачки, утащить форменную обувь.