— Некогда спать, — жёстко усмехнулся тот, чьего имени Лёха так и не узнал. — Время перемен — время возможностей.

— Я бы хотел возможность поспать, — недовольно протянул Актус, но всё же вышел из беседки.

— Это кто? — напрягся старший Змей, когда беззвучно возникший рядом Арес присоединился к процессии.

— Мой верный человек, — ответил Стриж. — Именно он вывел Кивилиса на чистую воду.

— А ты не так прост, — протянул Змей, оценивающе глядя на Стрижа. — Ухитрился устроить соглядатая в графский замок.

— Только не говори, что ты этого не сделал, — фыркнул в ответ Лёха.

В том, что собеседник как минимум пытался так поступить, он не сомневался. Власть всегда идёт рука об руку с интригами, заговорами, покушениями и не редко — с брато, а то и детоубийством. Заговор «горячо любимых родственников» Лауры тому яркий пример.

— Потом поговорим, — буркнул Змей, многозначительно указав взглядом на трущего глаза и зевающего во весь рот Актуса.

— Так что там с ветром перемен? — захлопнув рот, спросил тот.

— Вот сейчас и увидишь, — пообещал ему Стриж.

Время перемен привело их в ту же комнату и к той же судьбе, что и барона Фанка. Всей разницы — на этот раз пустотники кормили демонов каждый своей жертвой. И так же чутко прислушиваясь к происходящему в замковом дворе. Повезло — оба убитых тоже оказались без пустотников, которые могли бы выдать гибель хозяев.

Лёха невольно улыбнулся. Вот уж воистину, про таких сказано: на рубль амбиций, на грош амуниции.

— Кого из них имитировать? — спросил репликант, едва вонзив клинок в горло удивлённой таким поворотом жертвы.

— Тощего, — уверенно ответил Стриж. — Я по крайней мере его имя знаю, пусть и без титула.

Кроме того, властные повадки и явно более высокий титул старшего несли больше рисков. Такого человека знают, к такому приглядываются, обращаются за советом или с просьбой. Актус же производил впечатление растяпы, до которого никому особенно дела нет. Да и любой промах можно будет списать на выпитое. Главное — дать Аресу вина, чтобы тот прополоскал рот для характерного запаха.

До полудня ждали, пока оттают трупы, потом раздели до исподнего, изуродовали лица до неузнаваемости и отнесли «тела неизвестных» в мертвецкую. Из замка пустотники вышли под личинами Фанка и Актуса уже когда день окончательно вступил в свои права…

— Да твою же мать, — с чувством прошипел Лёха, оглядывая стены.

Недобрые предчувствия сбылись: постов на стенах стало ещё больше. Но что хуже всего, вокруг замка расставили аркбаллисты, одна их которых торчала в аккурат под башней с артефактом, а её расчёт бдительно таращился вверх.