Можно было заподозрить, что шпионка так отомстила пленителям, надеясь подставить их под огонь, но Стриж полагал, что дело скорее в другом. Пауки ждали нападения с воздуха.

После атаки на замок Гарма весть о крылатых налётчках достигла, наверное, самых глухих углов империи. И было глупо предполагать, что никто не примет меры для защиты от новой напасти.

Лёха выключил двигатель и опустил якорь. Не успевший полностью погасить скорость тримаран круто развернулся и едва не врезался бортом в стену. Пауки должны верить, что кораблём управляет человек, с трудом держащийся на ногах от ран и усталости. Такой думает не о точной швартовке, а том, как довести драгоценный артефакт в родной порт.

Когда корабль остановился, Лёха вышел на палубу, чтобы его могли узнать. Тяжело облокотившись на рубку здоровой рукой, он вскинул голову.

Цепь опустилась и к тримарану устремилась набитая воинами большая лодка. Пристав к борту, они ловко закинули верёвочный трап с крючьями, зацепившимися за фальшборт, и полезли наверх.

На палубе стало тесно. К Стрижу подбежал лекарь и принялся разматывать лоскут, которым тот замотал рану. Стоило большого труда не заорать, когда врач со свойственным профессии гуманизмом рывком сорвал присохшую повязку.

Пока Лёха считал посыпавшиеся из глаз звёзды, служитель Асклепия осмотрел рану, залил её чем-то жгучим и, наложив свежую повязку, подозвал двух стражников.

— Господина лейтенанта в лазарет, — приказал он.

— Тут ещё ранетый! — выскочил на палубу воин из команды, досматривающей внутренние помещения. — Его милость господин Иоаким! В голову стукнутый сильно!

Лекарь подхватил свою сумку и побежал вниз.

Стрижа переложили на чей-то плащ и бережно отнесли в лодку. Немного позже рядом уложили Ареса и гребцы налегли на вёсла.

Когда раненых выгружали на пирс, стало видно, как на подошедшие к тримарану лодки сбрасывают буксировочные тросы. Похоже, рядом не было никого, обладающего необходимыми навыками для управления ценным кораблём в тесноте ночного порта.

Вероятно, ходить на тримаране доверяли только самым доверенным членам клана. Остальных моряков к тайне не допускали, доверяя лишь обычные корабли.

А таких у Пауков было много. Только в поле зрения Стрижа у пристани покачивались три пузатых одномачтовых корабля, вероятно, торговых, и четыре низкие галеры. За ними виднелись мачты других судов, но какого они класса и все ли принадлежат клану, осталось неизвестным.

— Что произошло? — требовательно пробасил чей-то голос.

Лёха повернул голову и увидел нависшего над собой медведеобразного детину, по глаза заросшего чёрной, как смоль, бородой.