Да, просторы и свобода. Да, красота природы, что здесь была возведена в Абсолют. Да, в качестве разбавления всё это перемешивалось с небольшими, то жилыми, то развлекательными районами, но уже не то. Красота города терялась, уступая аляпистости высшей аристократии. А те, знай себе, тыкали с апломбом своим «величием», выставляя эту безвкусицу у всех на виду.

— Приехали, господин, — с уважением в голос произнес возница.

— Сколько с меня?

— Так, полтора желтяка, — вильнул взглядом мужик.

Заострять внимание не стал и уже через несколько минут стоял сбоку дороги, метрах в трехстах от нужного мне места. А всё дело в том, что еще на подъезде, спускаясь под небольшим уклоном, район имперского театра рассмотреть удалось достаточно подробно. И вот там, как раз именно район. Подъезда четыре, с разных сторон, где широкая дорога обрамлена стройными деревцами, с аккуратно и ровно подстриженной кроной. Ограждение — забор из металлических прутьев, с ковкой под так же стволы деревьев. Бетонные колоны, уходящие ввысь метра на четыре, служили приемниками магической энергии. Жгуты её стягивались к ним, чтобы после, но уже рассеиваясь, укрывать всю местность подобием паутины.

За триста метров, где находился я, присутствовала полоса отчуждения. Лишь дорожное полотно, что дальше прерывалось высоким бордюром, примерно по пояс. Забавный вид, который больно походил на лабиринт, а на самом деле парковый разграничитель. Места меж бордюрами хватало на скамейки и дорожки для прогулок. Множественные разрывы в нем лишь создавали иллюзию лабиринта, но с высоты смотрелось, хм, интересно.

А вот сама территория внутри ограждения утопала в зелени. Так можно было сказать, если бы не само здание театра. Основное и выходящее из него уличное. Махина основного своими видом даже придавливала. Метров, наверно, сорок высотой, он расходился в стороны, не меньше, чем на три сотни. Арки, колонны, лестница, выложенная алым камнем и освещение в виде трехметровых фигур, что испускали теплое свечение, будто бы всей своей поверхностью. Клумбы с цветами, хотя подобное название будет для них оскорблением. Настоящие аллеи цветов, выложенные в причудливые формы витиеватых фигур. Многоуровневые, они расходились не только в стороны, но и ввысь. Понятное дело, что без магии здесь не обошлось, но до чего ж атмосферно! И красиво. Думал уже, что восприятие красоты для меня потеряно. Но, нет. Этот город умеет удивлять.

Уличная часть имперского театра впечатляла, как бы ни больше основного здания. Возможно, окажись я внутри, впечатлялся и сильнее, но вот сейчас, осматривая «это», невольно вжимал голову от величественности.