Людей тоже хватало. Но ни толкотни, ни затравленности во взглядах. Я бы сказал в глазах у местных застыла ленивая обыденность.
Редкие кареты нарушали людские волны. Топот копыт, стук колес по каменной постовой и бряцанье формы стражи, которой здесь хватало. За, минут десять, насчитал уже под три десятка. Такие же ленивые, как и местный люд. Взгляды расслабленные, а движения рыхлые. Но, надо отдать должное, все эти мои придирки, именно что ими и являлись. Мир вокруг попросту был другим. Обычным я бы сказал и это, хм, ощущалось непривычно.
Особенно, когда двигался дальше.
Когда улочки потихоньку начинали утопать в зелени. Когда свободного пространства становилось больше и небольшие парковые зоны врезались в глаза, то здесь, то там. Дорога ровная, каменная, но камень выведен в один уровень единым полотном, по которому каретам скользить легче легкого. Бордюры, фонарные столбы, канавы — всё это незначительными нюансами рисовало в моём мозгу картину совершенно другого мира. Словно между этим местом и Нижним не полкилометра от силы, а целая бездна. Что, по своей сути, таковым и являлось. Здесь живут люди, там — отребья. И сей факт раскалённой иглой свербел в мозгу. До скрипа зубов и побелевших костяшек от сжатых кулаков.
Как жаль, что не местная аристократия почувствует на себе такой неожиданный удар из-под земли.
Как жаль, что я вынужден цирковым кроликом их предупреждать.
Как жаль, что не в моих пока силах, придать их всех огню.
Что ж, память-то у меня хорошая.
Теперь главное не подохнуть.
Найти карету с окраин до практически центра оказалось проще, чем думал изначально. Первый же извозчик, лишь голову в плечи втянул от одного моего вида. Мелко-мелко закивал на просьбу довезти, и даже о цене не заикнулся. А у меня в голове причинно-следственная связь вспыхнула столь ярка, что даже особо напрягать мозги не пришлось. Молодой, чё, в шмотках недешевых и до центра. С такими лучше и вовсе в диалог не вступать. Что и подтвердилось по ходу дороги.
Только цоканье копыт по каменному монолиту, да легкий скрип кареты.
— Милостивый г-господин, — тишина нарушилась только спустя час езды. — М-мне дальше нельзя, карета-с, не предназначена для Верхних улиц. М-мы можем где-нибудь здесь остановиться? Вы не подумайте, я не указываю Вам, что делать. П-просто спрашиваю.
— Долго отсюда до театра? — скривившись от манеры пресмыкания, спросил я.
— М-минут двадцать, даже, если нерасторопный возница попадется, — втянув голову в плечи, проблеял мужик.
— Лады, — пожал плечами. — Где тут можно подходящую карету поймать?