Кажется, не от меня зависело, где мы встретимся.
На какой-то момент ощущение погони прервалось, и я даже успел разочароваться. Но стоило мне с моей ношей выйти на дно карстовой воронки, как ощущение чужого присутствия вспыхнуло особенно ярко.
Ну-да, он уже здесь. Торопиться теперь некуда.
Поведя плечами, опустил, так и не пришедшую за все время в сознание Гитцу и выдохнул. Что ж, так даже лучше. Внутри всё сжалось, подобно пружине. Странно, но уверенности в собственных силах не было. Более того, ощущал, как чужая аура давит и пытается подавить волю. Нет, не на ментал это было завязано. Здесь что-то более, хм, звериное.
— Ты странно пахнешь, — именно подобные слова ворвались в сознание со всех сторон.
Эхо рычания с нотками вибрации, что проникали в разум, не позволяя определить, где именно находится мой противник. Забавно.
— А ты больно громко шумишь, — выдохнул я, определив его еле слышное движение.
— Как интересно, — протянул невидимый собеседник. — Совсем молодой. Что ты здесь делаешь, первородный? Тебя изгнали? Истребили семью?
— И к чему твои вопросы? — полностью успокоился я. — Это лишнее. Всё равно ведь закончится одним.
— Не обязательно, — плавным переступом говоривший ушел в левую сторону, всё еще скрываясь за сталагмитами. В ту же сторону всем корпусом повернулся и я. — Зачем тебе женщина? Для нас она неучтенная переменная и не особо нужна. Но она переменная, — и долгое, в разрезе ситуации, молчание в двенадцать секунд. — Да и ты слишком много видел.
— А теперь начнутся угрозы, — покачивая головой, произнес я. — Скучно.
— Дитя, — снисходительное в ответ, — ты, кажется, пребывая среди податливой плоти поверил в собственную исключительность. Поверь, юноша, реальность способна разбивать даже самые крепкие кости.
— Тогда почему ты прячешься? — ироничная усмешка сорвалась с моих губ.
— И, правда, что, — легкое недоумение в тоне.
Признаться, представлял его иначе. Интересно, при промежуточном превращении я так же мерзко выгляжу? Нет, а вот одежда — моё почтение. Ибо её не было вовсе. Кроме трусов-шорт, что в обтяг укрывали срамоту. Серая обтягивая ткань, наверняка попрочнее обычного тряпья будет.
— Значит, так и придется босиком бегать, — с недовольством бросил я.
Мужик так и замер с занесенной для шага ногой. Наклонив голову на бок, будто обдумывая слова, после фыркнул и тряхнул головой. Совсем по-собачьи.
— Ты странно пахнешь, — повторил мужчина. — Никогда раньше не слышал такого оттенка. Даже снежные шакалы пахнут иначе. Чей ты, юноша? Уверен, что выбрал правильную сторону?