И, правда. Достав одну из книг бокового шкафа, наткнулся на кровавый отпечаток ладони.

На самом деле, в закрытом кабинете без окон и дверей запашок должен стоять соответствующий. Даже не смотря на всякие отдушки, которыми его пытались задавить. Но, даже так, шлейф воздуха, отличного по запаху от окружения, ощущался без особого труда.

— Подсохла уже, — проведя по следу пальцем, произнес я. — Но запах еще чувствуется. Ты про тайные ходы Гитцу знаешь?

— Нет, — покачивание головой в ответ.

— А ты? — перевел взгляд на Льдышку, услышав, как её сердце ускорило бег.

— Нет, — резкое мотание головой и вильнувший в сторону взгляд.

— Ну, раз никто ничего не знает, — вздохнул я и бросив все дела, направился к двери, — тогда произошло невозможное и Гитцу просто испарилась! Всего доброго, дамы.

— Рина, — тихое, но с явной угрозой в голосе. — Если ты что-то знаешь, то сейчас самое время поделиться.

Ну, право слово! Детский сад какой-то. Хотя, справедливости ради, Льдышка именно что ребенок. Который отчаянно пытается казаться взрослым. Еще одна бесячая грань это сраного мирка.

— Есть там проход, — нехотя буркнула в ответ Льдышка. — Мама показывала. Если с ней вдруг, что случится… — и тихий всхлип на грани слышимости. — Верхняя полка третья книжка справа, с золотыми вензелями, которая. Третья полка снизу и первая книжка слева, вон та, толстая самая. И нижняя полка, книга, которая не корешком сюда смотрит. Их нужно достать в правильном порядке, именно книги. Последняя, вон та, с черным корешком и белыми буквами, на средней полке посередине — откроет проход.

Как интересно. Динамический ключ пусть и всего с тремя значениями. Правда, если судить по фразе про книги, привязка идет именно к ним, а не к месту на полке. Значит, магия, а не рычаги?

— И почему я об этом ни лурга не знаю⁈ — прошипела Бакумэ. — И почему ты сразу об этом сказала⁈

Простое пожатие плечами от Рины, но пульс и учащенное дыхание сказали больше. По всей видимости, Льдышка это единственное лицо, которому Гитцу доверяла. Хм, как интересно, почему же Бакумэ свой лимит доверия исчерпала?

— Не смотри на меня так! — скривилась она от моего взгляда. — Сама ничего не понимаю. Какая там? Черный корешок с белыми буквами? Эта?

После кивка Льдышки ничего не происходило целых семь секунд. После мой чуткий слух уловил щелчки, следом за которыми раскручиваться стали и шестеренки. Скрежет, который, тем не менее, больше не до чьих ушей не добрался. Скрип и шелест, когда книжный шкаф открывается в нашу сторону, подобно двери и темный зев прохода вниз, вдоль стены. Пахнуло сыростью и затхлостью. Но не столько сильно, как это обычно бывает в подвалах. Да и проход не отличался пылью или той же паутиной. Всё аккуратно и цивильно: доски, правда, уже обшарпанные, да светильники от магии, чьего света еле-еле хватает для разгона тьмы. А еще, стоило мне только ступить внутрь, внешние звуки, точнее звуки из кабинета, как отрезало. Забавно было наблюдать, как отрывается рот Бакумэ, что-то втолковывающий Рине. Но больше ничего. Весь мой слух ушел ниже, улавливая легкий сквозняк, а до носа добрался стойкий запах крови. И смерти. Да, именно её.