— Если из кабинета исчезнем и мы, — произнес я, сделав шаг назад, — то у тех, кто снаружи будут вопросы.

— Плевать! — резко отрезала Бакумэ. — После разберемся.

Огибая меня, она вошла в проход и застыла, точно так же, как и я несколькими секундами ранее. Оно и понятно, словно в вакууме оказываешься, пересекая невидимую черту.

— Ты с нами? Или остаешься? — кивнул Льдышке.

Та только губы поджала, да последовала за Бакумэ. Причем, что забавно, попыталась сделать вид такой же независимый, что и у женщины. Смотрелось это немного комично, но не отметить сей факт я просто не мог.

Узкий проход вниз не продлился долго. Самое странное, что по внутренним ощущениям спустились мы на полтора этажа, после чего был резкий поворот направо и длинная кишка коридора впереди. Метров тридцать по нему и снова спуск, но с поворотом уже в левую сторону. Этот более крутой, а пространство вокруг сжалось до совсем уж тесноты. Приходилось идти боком, что мне, что женской части нашей группы. А после еще и пригнуться пришлось. Ибо спуск заканчивался полутораметровым по высоте туннелем, в окончании которого виднелся открытый сейчас люк. Вот именно оттуда и несло кровью со смертью.

Подвальное помещение, практически привычное для этого мира и пустота. Только пятна крови, коих было ну очень много. Проход отсюда уходил глубже и так же не отличался простором. Куски ткани привлекли внимание не сразу. Но вот запах от них эльфятиной шибанул на ура. Да и кровь, после пробы на вкус, человечиной не отдавала.

— Какая мерзость, — пробурчала Рина.

— Интересно девки пляшут, — повторил, заезженную уже фразу. — Если у них был план стравить вас с Картеном, то они сильно пролетели. Почему ушастые засранцы были уверены, что это сработает?

— Ушастые? — нахмурилась Бакумэ. — Эльфы⁈ Гитцу вытащили эльфы⁈

— Сумеречные, — пожал я плечами. — Их запах.

— Но, — застыла на месте женщина. — Я ничего не понимаю. Им-то она зачем?

— У них с Картеном какой-то конфликт, причем достаточно серьезный, — чутка поделился информацией. — Но не знать, что вы мамку спасать не ринетесь, они не могли. Или могли?

Взгляд в глаза Бакумэ и наклон головы на бок. Сосредоточиться на лице женщины, отмечая малейшие изменения её мимики. Слух настроен на сердце, и любое изменение его ритма считаю на раз.

— Я не знаю, — рассеянно протянула она. — У нас и правда имеются четкие указания на случай, если с Гитцу что-то случится. Именно Тресси отвечает за силовые вопросы и наверняка невмешательство один из его главных пунктов. Скорее расчет был на первичный порыв и желание вернуть маму. Но тогда… Я…