Есть еще слабоодаренные, или схельды. Они занимают нишу средней обслуги. Медсестры, фельдшеры, продавцы, швеи, парикмахеры, водители мобилей — все, чья работа требует небольшой толики магии, относятся к этому классу. А вот те, кому не повезло родиться с даром, так называемые поши, могут рассчитывать лишь на самую низкооплачиваемую работу и никогда не поднимутся выше обычной обслуги. Такая вот картина «справедливого» дартского мира.

Я усмехнулась, вспомнив речь лорда Дальгейма, недавно назначенного премьер-министра Дартштейна. Тот убежденно вещал о новой эре в истории государства, о необходимости сглаживания границ между классами и о грядущих переменах в отношении к средним и низшим слоям населения. Но на деле, как это всегда и бывает, его реформы обернулись еще большим ужесточением существующих законов и ухудшением жизни простых людей.

— Нужно войти.

Пока я размышляла, мы с доктором дошли до комнаты Горна, и сейчас тер Кауниц стоял перед дверью, глядя на меня с вполне понятным сомнением.

— Разумеется, — кивнула я.

— Его сиятельству необходима помощь, — словно убеждая самого себя, неуверенно сказал Кауниц.

— Именно так.

— Надо идти, — все еще не двигаясь с места, заявил доктор.

— Несомненно.

Тер еле слышно вздохнул и взялся за ручку.

— Может, предупредить милорда? — спросила я. Колебания доктора были понятны. Это мне терять нечего, а он рискует своей карьерой. Не угодит графу — и все, считай, привычная жизнь закончилась.

— Нет, не стоит, — едва заметно вздрогнув, пробормотал тер Кауниц. Он помялся еще немного, а потом, решившись наконец, толкнул дверь и вошел в комнату.

Я двинулась за ним. В спальне было тихо. Горн спал. Пришлось признать, что доктору повезло. По крайней мере, при виде спящего пациента тер немного приободрился и к кровати подошел уверенно.

«Не будите спящего тигра!» — неожиданно всплыло памяти. Я усмехнулась. Очень верное выражение. Прям про Горна.

Кауниц окинул больного быстрым взглядом, поставил саквояж на стул и достал бутыль с обеззараживающей настойкой. Протерев руки, он осторожно приступил к осмотру.

— Ну-ка…

Кауниц сдвинул повязку с правой ноги графа и покачал головой.

— Я ведь говорил, — пробормотал он, разглядывая красный, воспаленный шов. — С амлой не шутят!

— Все так плохо? — тихо спросила я.

Саберское название заставило насторожиться. Амла… Жуткое изобретение темных колдунов Саберии. Даже небольшая ранка, зараженная этим магическим веществом, становится смертельно опасной и приводит к летальному исходу.

Я задумалась. Был один старый, запрещенный в Дартштейне способ борьбы с «белой смертью» — отвар из сушеного жвальника. Правда, достать эрийский корень было сложно, и стоил он баснословно дорого. Да и не купишь его просто так.