— Я тебя обожаю! — выдал эльф, с неописуемым восторгом глядя на диковинные сладости. — Подожди, а ты сама-то их пробовала?
Он озабоченно уставился мне в лицо.
— Конечно, — уверенно солгала я. Не говорить же мальчишке, что берегла конфеты для него?
— Ничего себе, как тебе повезло! — выдохнул Олли. — Даже конфетами кормили. А чего ты тогда так быстро из этого Иренборга вернулась? Надо было жить там подольше.
— Лорд Горн выздоровел, и мои услуги ему больше не нужны.
Я усмехнулась и подхватила саквояж.
— Ладно. Пойду наверх.
— Угу, — кивнул Олли, не отрываясь от заветного лакомства. Он разве что не облизывался, глядя на блестящие обертки.
— Кейт, ты самая лучшая! — так и не отводя взгляда от конфет, выдал эльф.
— Знаю, — усмехнулась я и отправилась в свою комнату.
Следующие два дня прошли тихо и спокойно. Я сходила в бюро, отдала рекомендации и встала на учет. Тера Бэском по обычаю немного поворчала, но, увидев бумаги, тут же просияла лицом и сменила тон. «Вот видите, милочка, — сказала она. — Прислушались к моим советам — и дело сразу пошло на лад. С такими рекомендациями вас теперь с руками оторвут».
Я только хмыкнула. Хоть какая-то польза от зловредных магов! В глазах начальницы мой рейтинг вырос на несколько пунктов, и это было замечательно.
Выйдя из конторы, я зашла в банк «Корвин и сыновья», открыла именной счет, на который положила большую часть денег, полученных от мага, потом прошлась по лавкам, перемерила кучу обуви и наконец-то купила себе теплые ботики. Крепкие, кожаные, на небольшом каблучке и с маленькой пуговкой на застежке. А еще я выбрала подарки работникам «Серой утки». Папаше Дюку достался новый галстук, Тильде и Бет — красивые шарфики, Олли получил теплую шапку, а Бернард — яркий шерстяной жилет. С деньгами, что дал мне Каллеман, я ощущала себя настоящей богачкой. И в кои-то веки могла себе позволить побаловать друзей.
А третий день принес неприятный сюрприз. Утро я провела в городе, пробежавшись по лавкам травников и закупив необходимые настойки и мази, а когда вернулась в гостиницу, в зале уже сидел Громила Кревен в целой компании незнакомых оборотней. Они о чем-то тихо разговаривали, заговорщически сблизив головы, и пили крепкую расскую настойку. Свет масляной лампы выхватывал из серой полутьмы зала раскрасневшиеся, лоснящиеся лица, пьяно блестящие глаза, распахнутые вороты рубах, крепкие белоснежные клыки.
— Ага. А вот и наша герцогиня! — заметив меня, расплылся в улыбке Крев.
Рес! Вот чтоб ему убраться куда-нибудь подальше? Тильда говорила, что с моего отъезда он здесь ни разу не показывался, и я надеялась, что в ближайшее время встреча с Громилой мне не грозит. Выходит, ошибалась.