— Вот и я так подумал. — Он развёл руками. — Извини, шеф. Не вышло.

Я смотрел на него и не злился. Бык сделал всё правильно — разведал обстановку, не полез на рожон, вернулся с информацией. Глупая храбрость здесь только навредила бы.

Но информация была паршивой.

Без портовых — никаких заморских продуктов. Никаких помидоров, оливкового масла, южных трав, а значит — никакой пиццы, никаких новых блюд, которые я планировал для «Веверина». Можно, конечно, обойтись местными продуктами, но это уже не то. Не тот уровень и не тот вкус.

И ещё — никаких редких ингредиентов для эликсира.

Мост , — вспомнил я. — Мне нужен мост между ядом и жизнью. Он вполне может быть в порту, среди заморских диковин.

— Щука, — сказал я. — Расскажи про него.

Бык оживился — конкретный вопрос был лучше, чем тяжёлое молчание.

— Мужик лет сорока пяти. Худой, жилистый, глаза как у рыбы мёртвые. Кличку свою оправдывает. Говорят, в молодости зубами кому-то горло перегрыз, но это, может, и байка.

— Давно там верховодит?

— Лет семь. До него был Карась, но тот то ли утонул, то ли помогли утонуть. Щука порядок навёл, портовые его уважают. Боятся — точнее. Он с Белозёровым давно работает. Ну как работает. Белозеров платит — он отгружает в срок.

— Жадный?

Бык задумался.

— Не знаю. Взяток при мне не брал, но это ничего не значит. Серьёзные люди при чужих не берут.

— Слабости? Женщины, выпивка, азартные игры?

— Не слышал. Щука вообще… — Бык поморщился, подбирая слова. — Он очень умный. Делает дело, получает долю, не высовывается. Белозёров его за это и ценит, наверное.

Я кивнул, складывая картинку в голове.

Щука — не идейный враг. Он бизнесмен. Работает с Белозёровым не из любви, а из выгоды. Половина грузов через склады Гильдии — это деньги, стабильность, предсказуемость. Зачем рисковать ради какого-то повара?

Но если показать, что риска нет?

— Бык.

— Да, шеф?

— Сколько людей у Щуки постоянно? Именно бойцов

Он прищурился, понимая, куда я клоню.

— Человек десять. Может, пятнадцать. Серьёзные ребята, ножи, дубинки, у некоторых — топоры. Вообще он может и больше собрать намного, но постоянных с десяток.

— А если Угрюмый подтянет своих?

— Шеф… — Бык покачал головой. — Это война. Угрюмый — Слободка. Щука — порт. Если мы туда с кулаками сунемся — это уже не просто разборки, а кровь. Много крови.

— Я не говорю про войну. Я говорю про разговор.

— Разговор? — Бык смотрел на меня с сомнением. — Они уже поговорили. Сказали — пошёл вон.

— Со мной не говорили.

Повисла тишина.

Где-то в зале громко и счастливо рассмеялась женщина. Звякнули бокалы. Жизнь продолжалась, не зная о тёмных делах во дворе.