— Она, может, и немного, но у меня достаточно хороших камер, посмотрит потом, — поддержал девочку баритон Разящего.

— Скорости, конечно, огромные. С таким почти невозможно справиться, если придётся сойтись в бою, — вздохнул Егор.

— Ускорение времени тратит много энергии. Если держать крепкую защиту и бить по площади, то можно измотать, а там уже и добить. В целом, я бы сказал, что если развернуть доминион, то все шансы есть, — начал выдвигать варианты Алексей.

— Он и техники быстрее выдаёт, пока ты будешь разворачивать доминион, в тебя весь резерв вольют, — не согласился с ним Орлов.

— Притормозить ментальными ударами и держать защиту, чтобы ни случилось, — выдвинула свою теорию Света. — В конце концов, какая разница, с какой скоростью выпустили технику постоянному щиту?

— Да просто ударить посильнее во все стороны. Обычно помогает! — ворвалась в спор Адель.

— Тебе бы всё только жахнуть мощнее… — тяжело протянула Катя.

— Я могу! И это работает! — насупившись, продолжала настаивать на своём девочка. — Вы просто слабые!

Вздохнув, я опираясь на Катину руку, встал. Покачнулся, но следующий шаг сделал уже увереннее. Рядом возник портал, в который и зашёл, опустившись уже на бревно возле мангала. И с удовольствием вгрызся в ароматный шашлык, запивая его пивом.

Рядом суетилась Катя, а напротив опустился старший Волков. Остальная команда начала перебрасываться ослабленными техниками на месте поединка, втягиваясь в спор о скорости против мощи.

Немного утолив голод, я спросил:

— Слушай, а какое отношение у матери к симбионтам?

Отец нахмурился и уточнил:

— Значит, уже встречался с этим? Ты же не просто так спрашиваешь?

— Встречался.

— Именно из-за этого она в своё время и покинула Империю. Так что, думаю, понимаешь, какое отношение, раз уж ты унаследовал и приумножил её чувствительность, — вздохнул мужчина.

— Отец, я уничтожу эту мерзость. До основания, — решившись, не стал ходить вокруг да около я.

— Ты боишься, что решу тебя остановить? — поднял бровь старший Волков.

— Именно, — кивнул я. — Всё же, симбионты, наверное, главная причина устойчивости этого государства.

— Убивать собственного сына ради того, чтобы аристократишки сохраняли своё положение? — поднял бровь Игорь.

— Да, как-то с этой точки зрения глупо звучит, — немного подумав, хмыкнул я.

— Не буду тебе расписывать все аспекты сложившейся системы, но у императорского дома не так уж и много власти. Их роль, скорее, арбитры и стержень для объединения остальных, если возникает нужда утихомирить особо заигравшийся род.

— Стало быть, уничтожение подобного преимущества возвысит императорский дом? — немного недоверчиво поинтересовался я.