Вокруг них мостик затянуло кровавым туманом, на который начала распадаться боевая форма, а девочка осознала себя на руках инженера. Стерев выступившие слёзы, Ада встала на пол. Офицеры вокруг побледнели, чувствуя, как их обнимают мягкие касания невесомого тумана.
— Спасибо, — тихо сказала она Скворцову.
— Мы же партнёры, мелкая, — облегчённо улыбнулся инженер.
Не став восстанавливать ментальное давление, маленькая Волкова повернулась к приходящим в себя офицерам. И на не очень хорошем имперском сказала:
— Выведите на экран живой корабль. Вам незачем умирать, вы уже проиграли.
Они подчинились. На голографическом экране, земляне наблюдали прекрасное зрелище, как разваливается на части имперский симбионт.
— А почему он распадается? Он же просто без сил должен был остаться? — спросила Ада на чужом языке.
— Дестабилизация расширенного пространства, — ответил ей капитан крейсера, мёртвым взглядом смотря, как умирает живой корабль, а вместе с ним его карьера и планы на будущее.
— Понятно, — кивнула девочка, — затем почесала затылок и произнесла вполголоса: — А, да, как бы там сказал братик? — нахмурилась она, задумавшись. Но через мгновение просветлела лицом и детским, высоким голосом, состроив суровое выражение на физиономии, воскликнула:
— Эта планета под защитой Земли. Покоритесь или умрите!
Внутри, красивый, похожий на деревянный разомкнутый бублик, корабль оказался сильно больше чем снаружи. Не везде, но в жилых зонах пространство расширено сильно и представляло собой огромный цветущий сад. Чирикали птички, мягко светило «солнце», и виднелся утопающий в зелени особняк.
Энергия вокруг корежит мир. Меня пытаются убить искажением пространства или хотя бы вытолкнуть наружу. Пытаются отчаянно. Но бесполезно. Честно сказать, это не выйдет даже у Светы, а Орлова способна в ограниченном радиусе приложить больше силы, чем этот корабль.
О, да, блондинка не способна свернуть планету в чёрную дыру, в отличие от этого объединения аур. Но вот именно точечно — она посильнее будет. Попытки симбионта меня убить быстро прекратились, за своей очевидной бессмысленностью. Впереди раздались шаги, и навстречу вышла женщина.
Мазнув по ней безразличным взглядом, я залюбовался прудом с карпами. Красиво тут всё, конечно, у хозяйки корабля, этого не отнять… Если бы за особняком я не чувствовал средоточия корабля, от которого отходили десятки нитей с вкраплёнными в них кусочками тел, удерживая стонущий конгломерат душ. Мерзость.
— Ты хочешь умереть? — недоумённо поинтересовалась брюнетка с уверенным взглядом голубых глаз и сложной причёской на голове. И никакого пустотного костюма, разумеется, только сложные одежды из дорогих тканей.