Судя по моим ощущениям, Марьяна спала, так что результаты переговоров я узнаю позже. Хотя…
— Разя, к чему они вчера пришли с императором? — лениво спросил я воздух.
— В ближайшие дни Древняя нас покинет, она отправится на Землю устраивать всё с вашей стороны, — пришёл ответ от ИИ.
— Значит, дожала она его-таки… — без всякого удивления протянул я.
— По-другому и не могло быть, Олег, ты же знаешь.
Он вообще к целительнице относился весьма почтительно, после совместного пребывания в Сети. Марьяна, конечно, закрывала личные воспоминания, делясь только опытом и некоторыми знаниями, но Разящий, всё же, военный ИИ немалой мощности. Он и из того, что было открыто, многое понял, хотя с нами особо не делится. Из уважения, а может тоже не хочет провести пару сотен лет в каком-нибудь непотребном состоянии.
Наш разговор прервала пролетевшая через столовую Ада, которая, быстро подскочив к холодильнику, достала оттуда банку газировки и, бухнувшись на стул, бодро спросила:
— Братик, ты чего такой хмурый?
— Переживаю о проблемах галактического масштаба, — улыбнулся я девочке.
— Фи. Нет бы о хорошем подумать! И вообще, мы скоро полетим бить железок?
— Всё бы тебе кого-нибудь бить. Нехорошо! — изобразил я расстройство её поведением, но Ада на это не повелась, а только шумно отхлебнула свою газировку.
— Кстати, капитан. У меня для тебя новости о проблемах галактического масштаба, возможно, даже хорошие. Только что возле нас зависло судно, в котором я узнаю земную конструкторскую мысль.
— Не-е-ет, только не сейчас, я так хотел отдохнуть от разговоров, — простонал я, чувствуя, как рядом начинает деформироваться пространство.
— Что-то интересное, братик? — оживилась Ада, смотря, как из портала степенно выходит невысокая женщина, за которой суетливо выпрыгнула её копия немного поменьше.
Встряхнув копной чёрных, сильно отдающих в фиолетовый волос, женщина оглядела нас с Адой, задержавшись взглядом на малявке подольше, и недоверчиво произнесла:
— Сын, надеюсь, у тебя есть веские объяснения, почему эта девочка называет тебя «братик»! — и негромко, вроде как про себя, добавила: — И мне не придётся отрезать яйца твоему отцу!
— Адель может называть меня братом. Но, не переживай, отец налево не ходил, — усмехнулся я и, шагнув вперёд, обнял мать.
— Расскажешь потом, — прищурилась Аяна Волкова, обнимая в ответ, и, отступив назад, стала внимательно меня рассматривать, задрав голову. — Как же я давно тебя не видела! Здоровяк вырос, весь в отца!
Из-за её спины выглянула сестра и, помахав мне рукой, выпрямилась прямо. Вскинув голову, независимо произнесла: