А Ольгу понесло. Она начала припоминать целительнице много такого, о чем я и не слышал. Переглянувшись с командой, кивнул на дверь, предлагая оставить женщин наедине. Кому ещё может выговориться Воронцова, перед почти гарантированной смертью, как не Древней?
— Что дальше, Олег? — спросил меня Орлов, когда мы всей командой расселись в гостиной их каюты.
— Давайте закончим с Колыбелью, а там будем смотреть по ситуации, — вздохнул, обнимая сидящую у меня на коленях Катю.
— А потом? — поинтересовалась жена.
— Империя. Аристократы. Техносы. Возможно, ещё кто-то появится, галактика велика — пожал я плечами.
— И мы в каждой бочке затычка, — усмехнулся Алексей.
— Судьба такая, — устало вздохнул я, но, всё же, мягко улыбнулся, добавив: — В конце концов, всё, что нам нужно, это побеждать, правда?
Система Колыбели представляла собой несколько поясов обороны. Первым выступал ряд станций за несколько десятков миллионов километров от планеты, предназначенных для внесения пространственных искажений, сбивающих маршруты судов. Вторым поясом являлись сотни тысяч небольших автономных боевых станций, мины и ворота для принудительного вывода кораблей в нормальный космос.
Так как объект, в целом, секретный, флотских не очень много, всего сотня судов на дальних подступах, то третьим поясом защиты работали три десятка больших боевых станций на высокой орбите над планетой. Я бы сказал, что оборона — мечта для вдумчивой работы ИИ по её взлому. Уж лучше бы обычных кораблей нагнали, чем столько автоматики. Что не отменяет того, что количество энергии, которое могут выпустить все эти станции огромно.
Но нам ли этого бояться? Мы вышли в обычное пространство разом, игнорируя попытки сбить нас с курса, и обрушили лавину огня, начиная вычищать космос от боевых станций. Это была работа Разящего, мы же ждали, пока активизируются симбионты.
Они не заставили себя ждать. Рядом появилось три корабля, попытавшихся накрыть флагман искажением метрики. Но не вышло, работающая на пределе своей энергетики Света, вместе с системами самого корабля, смогла прикрыть судно.
Дальше ударили Ада и Воронцовы. Два плазменных шарика — и порубленное на части существо — вот, во что превратились живые корабли практически одновременно. По Сети пронеслось небольшое удивление Разящего скоростью расправы над «непобедимыми» симбионтами.
Но это было не всё, конечно. Закрутив челнок, я увёл его в сторону, рывком бросая туда, где через долю мгновения появился ещё один корабль. Потом ещё, и ещё. От нашей Сети ушёл ментальный пакет Воронцовой, а после нам стало не до того.