— Да бля, Ада! — выругался я, срываясь в серию телепортов, чувствуя, как разваливается Сеть, на которую у ребёнка больше нет энергии.
Перед маленькой девочкой, защитившей огромный корабль, начали взрываться боеголовки ракетной атаки. Большую часть принял на себя щит, но через долю мгновения он свернулся, исчерпав вложенную энергию.
Она отчаянно попыталась поднять боевую форму, прикрыться туманом. Но у неё не осталось силы даже на маленький телепорт. Один из взрывов накрыл её волной плазмы, мгновенно испепелив.
У меня была доля секунды, всего незначительный миг, на который я могу рассчитывать. Но я успел. Взвыло раздираемое время, и маленькая фигурка собралась передо мной из атомарной пыли.
Обняв её со спины, я смотрел на то, как к нам приближается ещё волна боеголовок. Можно было уйти сейчас, но Ада мне этого не простит, да это и не нужно. Через мгновение нас прикрыло искажение метрики. А следом начали рассыпаться на части атакующие флагманы. Один. Второй. Третий был оказался просто сильно повреждён, засияв рухнувшими щитами.
Но вот четвертый продолжает вести огонь, и благодаря поддержке остального флота сбил щиты окрашенного в красный цвет корабля, явно собираясь добить измученный флагман. Но как говорило моё предвиденье, ничего у него не выйдет.
Уйдя телепортом на мостик «Адели», положил бессознательную девочку на кресло вскочившего при виде нас бледного молодого капитана корабля, щеголяющего пижонскими очками с красноватыми стёклами.
Вернувшись в космос, я стал наблюдать, как медленно распадается на части последний флагман Сообщества ИИ, когда проникшая внутрь одарённая женщина, всё же, добралась до реактора. Не знаю, чего ей это стоило после прошедшего боя, но это в любом случае была дорога в один конец.
— Она просила сказать, что ты обещал, что с её семьёй будет всё в порядке, — раздался по связи голос Разящего.
— Обещал, значит, будет, — ответил я ему, отмечая, как начинает бежать флот Федерации. Каждый сам по себе, их командование давно уничтожил мой отец. Разрушение колоссов Техносов стало последней каплей, лишив их и тени надежды на победу.
— Это была достойная смерть, — торжественно произнёс созданный для тотальной войны ИИ.
— У неё была сложная жизнь, в которой она совершила ряд непоправимых ошибок. Но ушла красиво, этого не отнять, — согласился, смотря, как в океане смертей вокруг уходит за грань и одинокий огонёк души Ольги Воронцовой.
— Олег, нам нужна эта планета.
Именно с таким утверждением, уже после боя, когда мы закончили спасательную операцию и, отработав в госпитале, собирались с Егором и Светой пойти по каютам, к нам подошла одна из Воронцовых. Замотанный лечением и решением проблемы большого количества военнопленных, я недоумённо посмотрел на женщину.