— Приятного отдыха, товарищ начальник, — сказал тот. — Но помните, я вас предупреждал.

Лилька появилась минут через двадцать, когда Лёха уже влил в себя сто пятьдесят вискаря. Приятная истома, что сопровождает употребление этого напитка, сильно отличалась от привычного водочного удара по мозгу. Лёха любил виски, когда был живой. Хотя и сейчас, по всем ощущениям, он был живее некуда, и это его удивляло. Легкое тепло, что разлилось по организму, настроило его на миролюбивый лад, и он почти с удовольствием обозревал местный немудреный антураж и публику.

А прямо перед ним проходил излюбленный ресторанный аттракцион, когда пьяные в дым мужики из Магадана на спор пихали купюры в саксофон. Выигрывал тот, у кого музыкант уже не мог выдавить ни звука. Выиграл, конечно же, саксофонист, но он предусмотрительно молчал и, распихав купюры по карманам, наяривал на своем инструменте что-то бойкое. Барабанщик и пианист смотрели на него с затаенной ненавистью, проклиная про себя родителей, отдавших их не в тот класс музыкальной школы.

Лилька вошла в зал и мгновенно притянула к себе все внимание. Она была чудо, как хороша. Прелестное лицо с нежной юной кожей, которую легким румянцем покрыло южное солнце, красиво очерченные губы, стройные ноги и высокая упругая грудь, что волнующе колыхалась при ходьбе. Мужики смотрели на нее с вожделением, а женщины — с плохо скрываемой ненавистью. Обычная история в любом ресторане Геленджика, которая происходит пару раз за вечер.

Лилька прошла через весь зал к столику Лёхи и присела, закинув ногу на ногу. Настроение в зале немного переменилось. Теперь мужики люто завидовали Лёхе, а Лильку местное бабье продолжало ненавидеть по-прежнему. Хоть что-то в этом мире остается неизменным.

— Привет! — грудным воркующим голосом сказала девушка. — Я Лиля!

— Алексей, — представился майор. — За знакомство?

— Я — шампанского! — не стала ломаться та.

Завязался разговор ни о чем, как это и бывает в ресторанах на юге. Лёха рассказывал, как ему казалось, смешные анекдоты, а девчонка заливисто смеялась в нужных местах, показывая прелестные ямочки на щеках. Он делал ей комплимент за комплиментом, а она принимала их как должное, не пытаясь кривляться и скромничать. Она была необыкновенно притягательна, кратно умножая эффект от виски, что Лёха вливал в себя стакан за стаканом. А вечер набирал обороты.

— Потанцуем? — весело спросила она, когда заиграла медленная музыка.

— Потанцуем, — схватил ее за руку какой-то пьяный тип, в котором, судя по всему, сидело куда больше, чем ноль пять.