— Где твой Степан, милочка? Добрый вечер, молодой человек. Прошу в гостиную. Мы вас ждем.

Мама Кузнецовой совсем не похожа на дочку. Выразительное лицо, роскошная копна каштановых волос, губы подведены вишневой помадой, а зеленые глаза изучают меня с чисто женским вниманием. Но вроде осталась довольна. Серый костюм, рубашка в полоску, импортный галстук, что батя Несмеянова привез из загранкомандировки. Разве что юношеский пушок чуть портит впечатление. Зато плечи раздались вширь, я выгляжу подтянутым. Мария повернулась и двинула к столу. А сзади она очень даже ничего еще и бедрами покачивает. Специально для меня или так всегда ходит? Еле оторвал взгляд от ее аппетитной задницы, а то сцена начинает напоминать эпизоды из комедии «Американский пирог».

— Вот и наш гость! Точь-в-точь это привилегии высшего класса, — незнакомый импозантный мужчина повернулся ко мне и протянул руку. — Владимир Ильич, — он широко улыбнулся, — не тот, конечно. Балашов.

Вот это номер. Я тут же просек суть моего посещения этой семейки. Да-да, сомнений не было. Это мужик и есть папа Наташи. Высокий и такой же белобрысый. И судя по костюму, человек не простой. Вот откуда у заурядной секретарши подобные преференции!

— Тогда чего стоим? Наташенька, поухаживай за кавалером.

«Ну-ну!»

Но дисциплинированно сажусь за стол и даже использую салфетку по назначению. В будущем научился. В глазах мамы Маши мой рейтинг растет. Владимир Ильич, который не Ленин, с интересом меня изучает. Но я ему пока нравлюсь. Первый эффект важен.

— Что будете пить, Степан?

— Лимонад.

Смех у мамы заразительный. Дьявол, да я на нее западаю! Какая все-таки разница с флегматичной дочкой.

— Сегодня можно шампанское. Володя, поможешь?

Бестужев ловко открывает бутылку, затем наливает всем в хрустальные бокалы. Я успеваю заметить, что шампанское не из заурядных. Абрау-Дюрсо полусухое. А тут сидят сибариты. Наталья тем временем подкладывает мне в тарелку кусок жареного мяса и гарнир. Стол относительно прост, но если знать реалии советской торговли, то присутствие сырокопченой колбасы, твердого сыра и фруктов говорит о том, что доступ к дефициту в этой семье имеется. Мария поднимает бокал:

— За знакомство. Я рада, что у Наташи появился такой импозантный ухажер.

«Ничего себе! Что тут, черт дери, происходит?»

Наташка покраснела. Но она постоянно то бледнеет, то краснеет. Владимир Ильич поднимает бокал. Делаю небольшой глоток. А шампанское очень даже ничего! Не уступает французским среднего сегмента. Бывшая любили шампанское, так что всякое перепробовали. В том числе и во Франции. Некоторое время мы молча кушали и перебрасывались ничего не значащими фразами. Бестужев долил шампанское и начал разговор. Собственно, для него меня и пригласили. Так что версия с ухажером может испариться мгновенно. Это проверка на соответствие семейным ожиданиям.