— А ну-ка, молодежь, уступи старым людям.

— Да, пожалуйста!

Тот с ухмылкой поднялся. Сложив по пути стул. Старушенция сунулась было вперед, потом в замешательстве остановилась.

— Батюшки родные, а где сиденье?

— Там дальше по салону, бабуля!

Бабка гневно зыркнула на нас и двинулась вперед, ища, кого можно выгнать и занять его место.

— Не жалко?

Серый снова уселся и затряс головой:

— Неа! Через час автобус пустой пойдет. А эта карга на рынок пораньше хочет попасть. Видишь, ведро с ягодой тащит, спекулянтка.

В Мурашах они вышли уже закадычными дружками.

— Договорились! В семь за тобой зайду. Танцы сегодня будут потрясные. Потом все в город уедут, только по праздникам устраивают.

— Давай, буду ждать.

Я окинул крепкую фигуру Сереги и выдохнул. Пожалуй, мне снова везет. Он также будет искать машину, вместе проще и дешевле будет доехать. Но сначала надо решить важную проблему — как найти дом дяди Митяя? Адрес я добыл, конечно, в семейном архиве. Но всеми подразумевалось, что я и так его местонахождение отлично знаю. Придется спрашивать.

— Степка! Здорова! Когда приехал?

Этого шустрого карапуза я смутно припоминаю.

— Не узнал? Я же Кеша, твой двоюродный.

В очередной раз убеждаюсь, что в Советском Союзе до ужаса самостоятельные дети. Это вам не «корзиночки» из двадцать первого века. Они не побегут жаловаться мамочке на побитую коленку, не будут ныть, что дует или жарко. Разгонят стаю собак, выберутся из глухого леса, найдут засланного шпиона, отберут у инопланетянина «тарелочку» покататься.

— Узнал, чего нет. Просто спросонья.

— Ты молодец, что приехал. У меня как раз старший брат из армии пришел. Гуляют!

— Ну тогда веди!

Наконец, я понял, что это сосед дяди Митяя. Каким мне коленом приходится по родственности, я даже не припомню. Но зато есть кому меня вести!

Солнце уже поднялось и вернуло на землю лучистое лето. Деревня, вернее, поселок был таким, каким нам ее показывали в старых советских фильмах. Деревянные дома, приусадебные участки, аккуратные палисадники, много цветов перед избами. Асфальт лежал только на центральной улице, но остальные были чем-то засыпаны и выровнены, так что грязи особой я не увидел. Во дворах копошилась животина, бегали и кричали дети, по улице шли по своим делам люди. Я быстро привык, что со мной все здороваются. И по неписаному деревенскому этикету начал приветствовать старших первым. Некоторые бесхитростно интересовались кто я. Отвечал всем Кеша. Гордо так, с вызовом. Не видите, мой братка идет! Тут все с кем-то в родстве.

— Колька, смотри, кого я привел!