- Я сейчас не буду напоминать тебе, как именно измеряют температуру собачьим градусником, - не сдерживая ехидства, многозначительно изгибаю брови, и Марк, посмотрев на меня круглыми глазами, заливается багровой краской до самых ушей, так что мне становится смешно.
- Шуточки у тебя… - выдавливает кое-как, возмущенно пыхтя. - Спроси у Павла насчет градусника.
- Вот это уже другой разговор, - удовлетворенно киваю.
Павел действительно моментально находит для меня вполне укомплектованную аптечку, и я возвращаюсь к Марку в кабинет.
- На, держи, - включив, протягиваю ему электронный девайс.
Он послушно сует его под мышку и откидывается на кресле, улыбаясь мне.
- Ты какой-то подозрительно довольный для болеющего человека, - смотрю на него, прищурившись.
- Я просто думаю о том, чем заслужил такое счастье, как ты, - Марк ловит меня за руку, переплетает наши пальцы.
- Счастье весьма сомнительное, но твое право, - усмехаюсь, поглаживая его кисть. - Давай сюда, - киваю на запищавший градусник.
Электронный экран победно сигнализирует: тридцать восемь и пять.
- Ты вообще реальный? - смотрю то на него, то на цифры.
- Не понял, - Марк растерянно хмурится.
- Тридцать восемь и пять! Ты что, не в курсе, что мужская предсмертная - это тридцать семь и два? - качаю головой.
- Мужская предсмертная? - смеется он.
- Именно, - поджимаю губы. - Любой из тех мужчин, кого я знаю, лежал бы в лежку и умирал! Но ты и тут отличился.
- Какой еще любой из тех?! - ревниво уточняет Марк, выпрямляясь.
- Ой, все! Так, - отодвигаю подальше по столу все бумаги, - быстро в кровать!
- Какой любой, Ева?
- Бо-оже, - тяну его за руку. - Если так хочешь поревновать, делай это, лежа в постели!
- Только с тобой, - он, встав, прижимает меня к себе.
- Мне от тебя жарко будет… - увидев, как сразу расстроенно ползут вниз уголки его губ, тут же добавляю: - Ничего, как-нибудь устроюсь, идем.
- Не надо, - Марк с усилием, явно преодолевая себя, отпускает меня и качает головой. - Я не подумал. Если это вирус, ты можешь заразиться.
- Позволь мне самой решать, где находиться, когда мой любимый мужчина плохо себя чувствует, - окидываю его хмурым взглядом. - Идем, - зову, потому что он замер на месте.
- Что ты сказала? - растерянный хриплый голос.
- А что я сказала? - непонимающе смотрю на него, и до меня не сразу доходит. - Ах, это… - наклоняю голову набок, улыбаясь. - Что ты - мой любимый мужчина? А разве нет?
- Твой… - выдыхает Марк, глядя на меня блестящими то ли от температуры, то ли еще от чего-то глазами. - Целиком и полностью, без остатка.